Вторник, 20 Ноября 2018, 01:42
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Журнал Юрислингвистика
Наш опрос
Оцените качество новостей на нашем сайте
Всего ответов: 132

 Степанов, В.Н. Прагматика спонтанной телевизионной речи / монография / – Ярославль : РИЦ МУБиНТ, 2008. – 248 с.

 Степанов, В.Н. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации : монография / В.Н. Степанов. – СПб. : Роза мира, 2008. – 268 с.

 Приходько А. Н. Концепты и концептосистемы Днепропетровск:
Белая Е. А., 2013. – 307 с.

 Актуальный срез региональной картины мира: культурные
концепты и неомифологемы
– / О. В. Орлова, О. В.
Фельде,Л. И. Ермоленкина, Л. В. Дубина, И. И. Бабенко, И. В. Никиенко; под науч ред. О. В. Орловой. – Томск : Издательство Томского государственного педагогического университета, 2011. – 224 с.

 Мишанкина Н.А. Метафора в науке:
парадокс или норма?

– Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2010.– 282 с.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск

Кемерово


Новосибирск


Барнаул

Сибирская ассоциация
лингвистов-экспертов


Cтатьи

Главная » Статьи » Статьи » Статьи

Свобода выражения мнений в период избирательной кампании: стандарты европейского сообщества и судебная защита в России Т.В.Губаева

Статья опубликована в: Правосудие в Татарстане.  2004. № 1. С. 11-13.

 

 

Т.В.Губаева

 

Свобода выражения мнений в период избирательной кампании:

стандарты европейского сообщества и судебная защита в России

 

Как участник Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признает «определенные международные стандарты, которые должны соблюдаться Договаривающимися Государствами во взаимоотношениях с лицами, находящимися под их юрисдикцией».[i] Российская Федерация  признает также обязательной юрисдикцию Европейского Суда по правам человека по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).[ii]

Все это означает, что правовые обязательства России по Европейской Конвенции имеют приоритет перед внутренним законодательством, и к европейским правовым стандартам должны быть адаптированы и отечественное законодательство, и правоприменительная практика.  В частности, Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение обязательств государства, вытекающих из участия Российской Федерации в Конвенции о защите прав человека и основных свобод.[iii]  А при вынесении решений судам следует учитывать постановления Европейского Суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подлежащих применению в данном деле. [iv]

Итак, правовые стандарты Совета Европы, ставшие теперь обязательными и для России, фиксируются не только в тексте Европейской Конвенции, но и в результате принятия Европейским Судом по правам человека решений при рассмотрении конкретных дел. Правовые позиции, выработанные Судом в процессе толкования и применения Конвенции, развивают и дополняют ее положения, и действует Конвенция именно в том виде, как она была истолкована Судом. Поэтому прецеденты Европейского Суда должны рассматриваться не изолированно, как отдельные судебные решения, но как массив судебной практики, образующей в единстве с нормативными положениями Конвенции систему защиты прав человека, воплощенную в Конвенции.[v]

Одним из элементов этой системы является свобода выражения мнения (статья 10 Конвенции):

1. Каждый человек имеет право на свободу выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

В делах, связанных с определением границ свободы выражения мнений и права на информацию в период избирательной кампании, Европейский Суд по правам человека неоднократно подтверждал следующие правовые позиции.[vi]

Демократическое общество предполагает толерантность и широту взглядов. Свободные выборы и свобода слова, в особенности свобода политической дискуссии, образуют основу любой демократической системы. Оба права взаимосвязаны и укрепляют друг друга: свобода слова служит одним из необходимых условий для обеспечения свободного выражения мнений народа при избрании законодательной власти. Поэтому особенно важно, чтобы всякого рода информации и мнения могли циркулировать свободно в период, предшествующий выборам.

При соблюдении требований пункта  2 статьи 10 Конвенции свобода слова охватывает не только «информацию» или «идеи», которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Тем не менее, в демократическом обществе и для демократического общества необходимо разрешить и поощрять политическую дискуссию, даже если некоторые высказывания могут быть эмоциональными оценочными суждениями, в том числе критическими. Журналистская свобода предполагает также использование высказываний, до некоторой степени преувеличенных и даже провокационных. Вместе с тем пресса  не должна преступать определенные пределы, ибо наряду со  свободой выражения своего мнения в демократическом обществе важен принцип равенства всех граждан при осуществлении ими права голоса и права выставлять свою кандидатуру на выборах. Если эти права вступают в конфликт, может быть сочтено необходимым, чтобы до или во время проведения выборов были установлены определенные ограничения свободы слова, которые были бы неприемлемы в обычных условиях.

Свобода печати наделяет к тому же общество одним из самых совершенных инструментов, позволяющих узнать и составить представление об идеях и позициях политических лидеров. Соответственно, пределы допустимой критики в отношении политиков как таковых шире, чем в отношении частного лица. Политик неизбежно и сознательно подвергает себя тому, что каждое его слово и действие становится предметом пристального внимания как со стороны журналистов, так и со стороны всей общественности, и поэтому он обязан проявлять более высокую степень терпимости к пристальному вниманию журналистов и всего общества, к каждому его слову и действию.

В российской практике эти европейские стандарты свободы выражения мнений учтены Конституционным Судом Российской Федерации, который  в постановлении от 30 октября 2003 года провел разграничение между двумя видами информационного обеспечения выборов – информированием  и предвыборной агитацией:

1. К агитации не предъявляется требование объективности, обязательное для информирования;

2. Предвыборной агитацией признаются действия, перечень которых является закрытым, исчерпывающим:

* выражение предпочтения в отношении какого-либо из кандидатов, избирательных объединений, избирательных блоков, в частности указание на то, за какого из кандидатов, за какой из списков кандидатов, за какое из избирательных объединений, за какой из избирательных блоков будет голосовать избиратель;

* описание возможных последствий избрания или неизбрания кандидата (списка кандидатов);

*  распространение информации с явным преобладанием сведений о каких-либо кандидатах, избирательных объединениях, избирательных блоках в сочетании с позитивными либо негативными комментариями;

* распространение информации о деятельности кандидата, не связанной с его профессиональной деятельностью или исполнением им своих служебных (должностных) обязанностей;

* деятельность, способствующая созданию положительного или отрицательного отношения избирателей к кандидату, избирательному объединению, избирательному блоку, к которым принадлежит данный кандидат, к избирательному объединению, избирательному блоку, выдвинувшим кандидата, кандидатов, список кандидатов;

3. Агитационная деятельность отличается  специальной целью - склонить избирателей в определенную сторону, обеспечить поддержку или, напротив, противодействие конкретному кандидату, избирательному объединению (наличие либо отсутствие непосредственно агитационной цели подлежит установлению судами общей юрисдикции и/или иными правоприменителями при оценке ими тех или иных конкретных действий как противозаконной предвыборной агитации).

Перечисленными юридическими признаками  агитации обусловлены  языковые, текстовые показатели агитационных материалов. Так, в содержании агитационных произведений всегда различаются три  компонента: 1) сведения (информация) о реалиях: о вещах, людях, организациях и 2) их оценка и интерпретация, комментарий, а также 3) побуждение к действию (голосованию, участию в политической акции и т.д.).

Все три компонента в агитации могут быть выражены как явно, так и скрыто, в неявном виде, на уровне ассоциаций, подтекста высказывания и тому подобных средств, обнаруживаемых на основе специальных лингвистических познаний. Поэтому, чтобы точно  определить подлинную природу текста, по косвенным признакам похожего на агитационный, целесообразно назначить лингвистическую экспертизу, поставив на ее разрешение вопросы о наличии либо отсутствии в спорном тексте языковых признаков агитационного материала или признаков диффамации.

В практике экспертного совета, созданного при Агентстве Республики Татарстан по массовым коммуникациям «Татмедиа»,  агитационными – с точки зрения языкового выражения –  были признаны  тексты со следующими показателями:

1)                             наличие сведений политической тематики, в частности, предвыборной, включая обещания потенциального кандидата, предвыборную программу и т.п.;

2)                             побудительные конструкции, в том числе косвенно-побудительные высказывания (например, фраза многие из вас позволяют водить себя за руку,  вот так бедные помогают богатым быть у власти содержит косвенный призыв не голосовать за «партию власти», отдать голоса «партии бедных»);

3)                             оценочные конструкции, положительные и отрицательные, прямо и косвенно выраженная оценка (образы борцов за счастье народное или последователей разрушителя страны Б.Н.Ельцина).

Практика экспертиз показывает также, что в плане отграничения информирования от агитации самым сложным жанром является репортаж. Подача информации в  форме репортажа  традиционно относится к жанрам информационного характера, но событие в репортаже отображается как происходящее на глазах журналиста, который выступает в роли наблюдателя или даже участника этого события. Эта роль предписывает журналисту активное отношение к происходящему и яркое отображение его в тексте, выражение недвусмысленной оценки происходящего. Оценочность в репортаже с какого-нибудь предвыборного мероприятия может быть расценена как признак агитационности, как попытка активного формирования отношения, тогда как журналист настаивает на сугубо информационном жанровом характере своего произведения. В репортаже с предвыборного мероприятия можно обнаруживать свое участие в качестве наблюдателя только в так называемых средствах выражения хронотопа (принцип я-здесь-сейчас).

Что же касается минимального риска нарушить допустимые границы свободы слова, то это, в частности,  построение текста в виде определенного оформления мнений, которые принадлежат двум (или более) субъектам интеллектуально-критической деятельности (журналисту и политикам) и четко разграничены словесно. В таком случае негативная оценка ситуации и политических деятелей будет явным образом оформлена как оценочные мнения разного происхождения, а это находится в рамках европейских правовых стандартов свободы выражения мнений и Конституции Российской Федерации.



[i] Eur. Court H.R. Belgian Linguistic Case, Judgement of 9 February 1967. Series A. No. 5. Цит. по: Право и культура.  Изд-во РУДН, 2002. С. 303.

[ii] Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 14. Ст. 1514.

 

[iii] О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации  №5 от 10 октября 2003 года.

 

[iv] О судебном решении. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации  № 23 от 19 декабря 2003 года.

 

[v] Или, по выражению председателя ЕСПЧ Л.Вильдхабера,  «общественный порядок Европейской конституции прав человека». Вильдхабер Л. Место Европейского суда по правам человека в европейском конституционном ландшафте // Текст находится в свободном доступе на веб-странице www.garweb.ru.

[vi] Лингенс (Lingens) против Австрии. Решение Европейского Суда по правам человека от 8 июля 1986 г.; Боуман (Bowman) против Соединенного Королевства. Решение Европейского Суда по правам человека от 19 февраля 1998 г.; Андреас Вабль (Andreas Wabl) против Австрии (Жалоба №  24773/94). Постановление Европейского Суда по правам человека (Третья секция) от 21 марта 2000 г.; Далбан (Dalban) против Румынии (Жалоба № 28114/95). Постановление Европейского Суда по правам человека от 29 сентября 1999 г.; Обершлик (Oberschlicк) против Австрии. Решение Европейского Суда по правам человека от 23 мая 1991 г. и некоторые другие. Тексты решений в русском переводе доступны на сайте: http://www.echr.ru/documents/decisions.htm.

 

Категория: Статьи | Добавил: Brinevk (12 Мая 2010)
Просмотров: 1256 | Рейтинг: 0.0/0