Суббота, 16 Декабрь 2017, 05:25
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Журнал Юрислингвистика
Наш опрос
Оцените качество новостей на нашем сайте
Всего ответов: 126

 Степанов, В.Н. Прагматика спонтанной телевизионной речи / монография / – Ярославль : РИЦ МУБиНТ, 2008. – 248 с.

 Степанов, В.Н. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации : монография / В.Н. Степанов. – СПб. : Роза мира, 2008. – 268 с.

 Приходько А. Н. Концепты и концептосистемы Днепропетровск:
Белая Е. А., 2013. – 307 с.

 Актуальный срез региональной картины мира: культурные
концепты и неомифологемы
– / О. В. Орлова, О. В.
Фельде,Л. И. Ермоленкина, Л. В. Дубина, И. И. Бабенко, И. В. Никиенко; под науч ред. О. В. Орловой. – Томск : Издательство Томского государственного педагогического университета, 2011. – 224 с.

 Мишанкина Н.А. Метафора в науке:
парадокс или норма?

– Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2010.– 282 с.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск

Кемерово


Новосибирск


Барнаул

Сибирская ассоциация
лингвистов-экспертов


Cтатьи

Главная » Статьи » Статьи » Статьи

СЕМАНТИКО-ПРАГМАТИЧЕСКАЯ ПРЕСУППОЗИЦИЯ КАК ИСТОЧНИК РЕЧЕВЫХ КОНФЛИКТОВ Р.Д. Карымсакова
СЕМАНТИКО-ПРАГМАТИЧЕСКАЯ ПРЕСУППОЗИЦИЯ КАК ИСТОЧНИК РЕЧЕВЫХ КОНФЛИКТОВ

Р.Д. Карымсакова

Казахский национальный университет им. аль-Фараби




Пожилая женщина обратилась в суд по поводу высказанной в отношении нее фразы « Чем ходить по судам и писать кляузы, лучше бы занималась своей горбатой дочерью». В этом речевом действии она увидела унижение своей чести и достоинства, которое заключалось, по ее мнению, в негативном смысле, вытекающем из содержания этого высказывания. Суд для получения консультации привлек эксперта, в ходе судебного заседания пояснившего, что данное высказывание является оценочным суждением, которое не может быть проверено на соответствие действительности. Истец обратилась затем с запросом о проведении лингвистического исследования этой фразы в международный фонд защиты свободы слова «Адил соз» (Казахстан, г. Алматы), где оно и было проведено.

Действительно, в логике и в языке такое высказывание относится к сравнительным оценкам, называемым также предпочтениями. Субъектом данной оценки является жена ответчика, соседка истца; предметами оценки – сопоставляемые действия (ситуации): ходить по судам и писать кляузы – заниматься своей горбатой дочерью. Характер оценки выражен словом «лучше»; основание оценки – убеждение в разумности второго, предлагаемого действия. Синтаксически это оценочное высказывание выражено сравнительным сложноподчиненным предложением, части которого имеют разную модальность. В главной части предложения наблюдается модальная желательность как разновидность ирреальной модальности, придаточная часть имеет реальную, утвердительную модальность: говорящий излагает сравнение как реальное, связанное с событиями, по утверждению ответчика, имевшими место в действительности (ср.: ходит по судам и пишет кляузы). Побудительная желательность действия, относимого к прошлому и настоящему, выражается при помощи частицы бы. Бесспорно, что общая оценка ситуации по параметрам «хорошо/плохо» составляет суть оценочности, однако при первичном анализе не было выявлено наличие семантической пресуппозиции, нарушение которой ведет к тому, что адресант возражает против содержания высказывания.

Исследование представленных материалов позволило в целом определить круг вопросов, связанных с субъектом и объектом речи, взаимоотношениями между участниками речевой ситуации и обстоятельствами этой ситуации. Спорная фраза была произнесена в ходе дворового конфликта в связи с нецелевым использованием подвала многоэтажного дома одним из его жильцов, которое было установлено актами нескольких проверок комиссий КСК и акимата. Истец была главным инициатором этих проверок. Как речевой акт высказывание выражает негативную реакцию говорящего на эти события в форме инициальной реплики, информирующей собеседника об отрицательном отношении к его действиям. Рассмотрим это речевое действие «со стороны», интерпретируя его как побудительный РА осуждения-упрека, имеющий сложное содержание, так сказать, «сплав» интенций осуждения и упрека, которые объединяет выражение отрицательной оценки поступка, поведения адресата. Негативная оценка выражена формой множественного числа слова «кляуза», т.е. «мелочная жалоба, донос, наговор». Осуждая адресата за кляузничество, адресант основывается на пресуппозиции, что соответству- ющая ситуация имеет место (ходит по судам и пишет кляузы), но не утверждает, что это плохо, указывая на это косвенным образом через сравнение осуждаемого действия с другим, ориентируя тем самым адресата на выбор «правильного» поведения. Негативная оценка при этом базируется на системе ценностей говорящего, его правосознании: решение всех спорных вопросов путем обращения в суд в русской культуре поведения и шире – в культуре поведения в советском (и в постсоветском) обществе не одобряется, а более того, осуждается. Осуждающий вроде как имеет моральные полномочия для вынесения решения о предосудительности обозначенного поступка (1, 418).

Информирование говорящего об отрицательном отношении к действиям адресата вызывает определенное изменение во внутреннем состоянии последнего: она испытывает чувство унижения и оскорбления, которое было спровоцировано не столько эксплицитно выраженной отрицательной оценкой (пишет кляузы), сколько присутствием во второй части высказывания лучше бы занималась своей горбатой дочерью косвенного утверждения с семантической пресуппозицией ‘она не занимается своей горбатой дочерью’. Глагол заниматься используется в значении ‘направить свое внимание на кого, - что-либо; проявить интерес к кому-, чему-либо, помочь кому-л.’. Информация о том, что мать не уделяет должного внимания своей дочери, у которой имеется такой физический изъян, как горб, не помогает ей, негативно характеризует ее с точки зрения моральных принципов общества (народная мораль предполагает, что при таком положении дела родитель всегда должен оказывать помощь своим детям). Осуждать и упрекать женщину в том, что она не выполняет свои родительские обязанности – значит приписывать ей поступки и действия, что может быть оспорено и проверено.

Адресатом (матерью) как обидное, несправедливое и оскорбительное отношение оценивается и выражение «горбатой дочерью». Слово «горбатый» не имеет в словарях каких-либо стилистических помет, является нейтральным словом. Причиной восприятия нейтрального слова как оскорбительного является нарушение нормативного варианта коммуникативного поведения адресанта, а именно норм этики. Исторически сложилось так, что общество само регулирует нормы общения, которые не отражены в нормативных законодательных документах. Считается неприличным указывать на физические недостатки людей, говорить об этом в их присутствии, в присутствии их родных и близких, так как они испытывают дискомфорт, понимают свое отличие от других людей, оценивают себя ниже других. Произнесение слова «горбатый» явилось обидным для матери человека с физическим недостатком, потому что были задеты материнские чувства.

С позиции теории речевых актов речевое действие совершается субъектом по отношению к определенному адресату в определенных условиях, с определенным смыслом и определенными намерениями. Являясь одним из психологических компонентов акта коммуникации и выступая его мотивационной стороной, коммуникативное намерение (интенция) прежде всего определяет, что, зачем и почему хочет сообщить говорящий адресату. Мотивы анализируемого речевого действия кроются в определенных обстоятельствах: в свое время истец обратилась в соответствующие органы с жалобой на действия супруга адресанта, инициировала проверки. Адресант, осуждая действия адресата как не соответствующие стереотипам, осуществляет воздействие с целью побудить адресата изменить эти действия: ‘перестань жаловаться по судам’, занимайся своей горбатой дочерью. Для того чтобы эта цель была достигнута и речевой акт был признан уместным и успешным, должны быть соблюдены определенные условия. Если мать на самом деле не занимается своей дочерью и если мать в состоянии это делать, то данный речевой акт признается уместным и в этом, коммуникативном смысле – успешным. При несоблюдении хотя бы одного из перечисленных условий (мать своей горбатой дочерью занимается или мать физически не в состоянии это делать) уместность речевого акта ответчика может быть поставлена под сомнение, и из-за этого он может потерпеть коммуникативную неудачу, что и наблюдается в анализируемой речевой ситуации. Результат речевого акта, который проявился в виде реакции истца на это высказывание (точнее, на его семантическую пресуппозицию), показывает, что он (результат) не соответствует поставленной говорящим цели (побуждению). Соответствует ли намерение говорящего сказанному им? Можно ли определить истинное намерение говорящего в этом случае, если из содержания представленных материалов вытекало, что истец добросовестно выполняет обязанности родителя (отец очень рано оставил семью) и, по сути дела, посвящает жизнь дочери: ее здоровью, воспитанию, образованию?

Один из возможных подходов при анализе ситуации мы можем найти в рассмотрении намерения и преднамеренности в речевом поведении говорящего. «О преднамеренности в речи можно говорить, когда налицо выполнение заранее запланированного поступка: намерение оскорбить, сделать известным, сделать комплимент, упомянуть ученый термин, объяснить непонятные места, загладить вину, привлечь внимание и т.п. Непреднамеренность же – то, что не укладывается в рамки замысла. Так, оговориться, проговориться, разболтаться, ошибиться – при прямом истолковании соответствующих речевых действий, по «номиналу» – значит совершить непреднамеренные действия. Когда в замысел говорящего входит скрыть истинные цели своей речи, в частности, когда мы как бы нечаянно проговариваемся (а на самом деле используем эту видимость как прием), как бы ошибаемся (искажая факты, но при этом готовы, если нас уличат, признать свою ошибку), – имеем тот случай, когда непреднамеренность коварного говорящего – только маска, и казаться непреднамеренным уже входит в намерения. Таким образом, возможны намерения «первого эшелона» (например, «непреднамеренно ошибиться»), «второго эшелона» (камуфлирование этого замысла) и т.д.» [2, 42]. Как утверждают психологи, в ситуации искажения информации собеседником для определения неправды, лжи и обмана как категорий психологии понимания исследование содержания этих феноменов необходимо осуществлять одновременно в двух взаимопересекающихся направлениях: анализе установок, намерений передающего сообщение субъекта и выявлении степени соответствия сообщения действительности. Окончательный ответ по данному речевому конфликту возможен только при полном выяснении его обстоятельств в суде. Для лингвистического исследования важно, что анализ пресуппозиций высказывания показывает значительные возможности прагматики в решении прикладных задач лингвистики.



Литература

1. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). – М.: Школа «Языки русской культуры», 1997.

2. Демьянков В.З. Намерение в интерпретации и интерпретация намерений в речи // Текст: Структура и анализ. М.: Институт языкознания АН СССР, 1989. С.41-46

3. Знаков В.В. Классификация психологических признаков истинных и неистинных сообщений в коммуникативных ситуациях.// Психологический журнал. 1999, т.20 - №2 - С. 54-65
Категория: Статьи | Добавил: Brinevk (11 Май 2011)
Просмотров: 1450 | Рейтинг: 5.0/1