Суббота, 16 Декабрь 2017, 05:31
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Журнал Юрислингвистика
Наш опрос
Оцените качество новостей на нашем сайте
Всего ответов: 126

 Степанов, В.Н. Прагматика спонтанной телевизионной речи / монография / – Ярославль : РИЦ МУБиНТ, 2008. – 248 с.

 Степанов, В.Н. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации : монография / В.Н. Степанов. – СПб. : Роза мира, 2008. – 268 с.

 Приходько А. Н. Концепты и концептосистемы Днепропетровск:
Белая Е. А., 2013. – 307 с.

 Актуальный срез региональной картины мира: культурные
концепты и неомифологемы
– / О. В. Орлова, О. В.
Фельде,Л. И. Ермоленкина, Л. В. Дубина, И. И. Бабенко, И. В. Никиенко; под науч ред. О. В. Орловой. – Томск : Издательство Томского государственного педагогического университета, 2011. – 224 с.

 Мишанкина Н.А. Метафора в науке:
парадокс или норма?

– Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2010.– 282 с.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск

Кемерово


Новосибирск


Барнаул

Сибирская ассоциация
лингвистов-экспертов


Cтатьи

Главная » Статьи » Статьи » Статьи

Оскорбление и клевета как виды психического насилия Е.В. Гертель

Е.В. Гертель 

Оскорбление и клевета как виды психического насилия 


Одной из важнейших задач подлинно демократического государства является защита чести и достоинства граждан вне зависимости от их пола, национальности, социального или имущественного положения, принадлежности к какой-либо религии или отсутствия религиозных убеждений и т.д. В Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 г. утверждается, что честь и достоинство человека являются высшей ценностью общества и государства, а в ст. 9 закрепляется право на их защиту[1]. В национальном праве такая гарантия закреплена в статьях 2, 21, 23, 24, 29 Конституции РФ, статьях 12, 150-152 и 1099-1101 Гражданского кодекса РФ и статьях 129, 130 Уголовного кодекса РФ. Помимо этого, ответственность за посягательства на честь и достоинство личности предусмотрена и специальными нормами, закрепленными в статьях 297, 298, 319, 335 и 336 УК РФ.

Привлечение к уголовной ответственности за оскорбление и клевету, как и за любые другие деяния, предусмотренные УК РФ, является крайней формой защиты от общественно опасных посягательств. Между тем, как отмечают некоторые авторы, преступления против чести и достоинства личности весьма близко граничат с областью аморальных поступков[2] и степень их общественной опасности несоизмерима с последствиями судимости и фактическим поражением человека в правах[3]. Указанные доводы, а также утверждения о том, что нецензурная брань становится нормой[4], а клевета – сведением счетов с журналистами за критические публикации[5] привели к предложению о декриминализации оскорбления и клеветы.

Изложенная позиция вызывает серьезные возражения, поскольку она игнорирует характер и степень общественной опасности этих преступлений как видов психического насилия.

Отнесение оскорбления и клеветы к видам психического насилия поддерживается не всеми учеными. Так, Л.Д. Гаухман отмечает: «Оскорбление…не является насильственным преступлением. … Обязательный признак насильственного двуобъектного преступления – применение к потерпевшему физического насилия или угрозы таковым»[6]. Аналогичная мысль звучит у Р.А. Левертовой, которая объясняет, что поскольку психическое насилие всегда выражается в форме угроз, то угроза не может быть его разновидностью: «…угроза – единственная форма выражения психического насилия»[7].

Критикуя приведенные мнения, отметим, что сущность психического насилия заключается в целенаправленном деструктивном воздействии на психику лица, и форм такого влияния может быть много. Решение данного вопроса лежит в плоскости понимания субъектом негативных способов воздействия на психику человека. Подобное воздействие возможно не только путем выражения угрозы, но и истязанием, пыткой, жестоким обращением с несовершеннолетними. Соответственно, угроза является лишь разновидностью психического насилия, наряду с оскорблением и клеветой[8]. Кроме того, психическое насилие характеризуется действиями, направленными на подавление воли потерпевшего, что в полной мере соответствует цели оскорбляющих и оклеветавших лиц. Отрицательная оценка личности потерпевшего, его дискредитация, подрыв морального престижа в глазах окружающих, компрометирование общественного или служебного положения, компетентности вызывает переживание, стресс, порождает тревогу. Тем самым реализуется умысел виновного на причинение потерпевшему психических страданий.

Впервые на законодательном уровне об исключении оскорбления и клеветы из УК РФ заговорили в июне 2009 г., когда в Государственную Думу РФ от партии ЛДПР был внесен законопроект, по которому данные действия предлагали признать административными правонарушениями и предусмотреть санкции в виде штрафа[9]. Обоснованием такой позиции послужили доводы о несоизмеримости последствия судимости с характером совершенных действий, а также то, что эти статьи ограничивают свободу прессы[10]. Однако в тот период законопроект Госдума отклонила, сославшись на то, что депутаты не представили статистику и анализ судебной практики[11].

Во второй раз данное предложение поступило Президенту РФ со стороны министра юстиции А. Коновалова в марте 2011 г.[12], и сейчас этот законопроект находится на рассмотрении в Государственной Думе РФ[13].

Не соглашаясь с указанным предложением, отметим, что общественная опасность – категория объективная, существующая вне желания или нежелания признавать ее законодателем или учеными. Общественная опасность общеуголовных преступлений состоит в проникновении в общество идеологии преступного мира, его социальном заражении…, что привносит в общество агрессию, насилие…, меняя в худшую сторону его моральный облик[14]. Именно такие тенденции наблюдаются в настоящий период. Если оскорбление и клевета будут признаны административными правонарушениями, законодатель констатирует, что культурная и морально-этическая составляющая общества упали, подобные отношения уже не являются столь ценными в социуме, для их регулирования достаточно норм КоАП РФ. Недооценка общественной опасности этих деяний на фоне роста насильственной преступности и отмечаемых в ходе социологических исследований, выводов о невозможности защититься от психического воздействия[15] требуют переосмысления. Считаем, что расхождение этических норм и норм права нежелательно ни для морали, ни для права, так как ослабляет (размывает) и те, и другие.

Справедливости ради отметим, что позиция о декриминализации оскорбления и клеветы поддерживается не всеми парламентариями. Так, депутат В. Илюхин считал, что в ситуации, когда распущенность в обществе процветает, принимать такой закон нельзя[16].

Удивительно, но сходного мнения придерживается и председатель Санкт-Петербургского Союза журналистов, директор Агентства журналистских расследований А. Константинов. Он отмечает, что журналистов довольно редко обвиняют в клевете. «Поэтому драматизировать ситуацию… я бы не стал. Это – «надувание бумажного тигра». Другой нюанс заключается в том, что если на самом деле была клевета, …то вещь это весьма не безобидная, … с ее помощью можно поломать человеку судьбу. И ограничиваться в этом случае наказанием в виде административного штрафа не равноценно преступлению»[17].

Таким образом, основываясь на диаметрально противоположных позициях, мы можем заключить, что однозначности в этом вопросе нет и, по всей видимости, не будет, вне зависимости от принятого в будущем Государственной Думой РФ решения. Не вдаваясь в дискуссии, остановимся на некоторых признаках составов оскорбления и клеветы, определяющих общественную опасность этих деяний.

Оскорблением является унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Как указывал Пленум Верховного Суда № 4 от 25 сентября 1979 г. «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР», оскорбление представляет собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство[18].

Наибольшую сложность для судебной практики составляет установление именно неприличной формы унижения чести и достоинства конкретного лица. Под таким способом понимается действие виновного в грубой, циничной форме, противоречащей правилам поведения, принятым в обществе либо разделяемым большинством членов данного общества. Неприличная форма идет вразрез с общепризнанными правилами поведения людей, она должна противоречить нравственным нормам в обществе, а не мировоззрению потерпевшего. Собственно форма выражения оскорбления вызывает переживание у потерпевшего, обусловленное подрывом его самооценки, морального престижа в глазах окружающих, что негативно воздействует на психику лица.

Оскорбление может быть совершено в устной, письменной форме, а также действием или жестом; соответственно, ошибочным является мнение, что неприличная форма оскорбления словом реализуется только при употреблении нецензурной лексики. К оскорблению также относятся неприличные прикосновения, плевки, пощечина и т.п. Осудить человека за оскорбление на том только основании, что он публично употребил матерные слова, нельзя. Такие действия, равно как и приставание к гражданам, признаются мелким хулиганством. Для привлечения к уголовной ответственности необходимо доказать, что эти слова относились к потерпевшему, и их употребление было с умыслом унизить и оскорбить его. В связи с этим уместно вспомнить решение Верховного Суда РФ о прекращении уголовного дела об оскорблении и клевете. Обоснованием для его принятия послужило то, что обвиняемый в своих публикациях не указывал действительных фамилий конкретных лиц, хотя сюжеты брал из реальных конкретных дел[19].

Самым «громким» случаем вынесения по делу об оскорблении обвинительного приговора, впоследствии оказавшегося незаконным из-за отсутствия неприличной формы, остается процесс против В. Поэгли – журналиста газеты «Московский комсомолец». В статье шла речь о покупке по распоряжению П. Грачева двух «Мерседесов»[20].

Таким образом, неприличная форма выражения является основным критерием, отграничивающим уголовно наказуемое оскорбление от аморального поступка. Другое дело, что в судебной практике отсутствует общепризнанное толкование «неприличности». Так, одним судом действия могут быть признаны неприличными, а другим – этот вывод опровергнут. В связи с этим считаем, что критика по делам о привлечении к уголовной ответственности за оскорбление обоснованна, так как оправдание лиц в вышестоящих инстанциях дискредитирует деятельность правоохранительной и судебной системы. Однако такая тенденция вовсе не исключает общественной опасности оскорбления, а лишь призывает задуматься о необходимости приведения практики применения ст. 130 УК РФ к более или менее к единообразному виду. Этому может способствовать принятие постановления Пленума Верховного Суда РФ по данному вопросу.

Далее, рассматривая обозначенную проблему, остановимся на составе преступления, предусмотренного ст. 129 УК РФ – «Клевета». Под клеветой понимается распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Основной аргумент в пользу декриминализации клеветы – это то, что данный состав стал «полем боя» в сведении счетов в отношении журналистов[21]. Между тем, чтобы привлечь лицо к уголовной ответственности, необходимо основание, т.е. совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом (ст. 8 УК РФ). Только при наличии совокупности объективных и субъективных признаков деяние признается составом преступления. В ситуации привлечения за клевету журналиста, необходимо, чтобы публикуемая информация содержала ложные сведения. Причем при вменении в вину распространения ложных сведений, помимо объективного несоответствия их действительности, должна быть установлена заведомость знания лица о ложности этих сведений. Именно в этом состоит вина журналиста или любого другого лица: осознавая, что информация ложная, т.е. не соответствует действительности, и по своему характеру порочащая, лицо, тем не менее, ее распространяет, тем самым подрывает честь и достоинство личности, его репутацию. Соответственно, при отсутствии прямого умысла лицо нельзя признать виновным. В связи с этим аргумент лиц, поддерживающих данный законопроект, является не в полной мере обоснованным, поскольку «невинность» журналистов при распространении такого рода информации весьма условная. Между тем, последствия для потерпевшего от такой информации реальные: дискредитация в глазах окружающих, умаление социального престижа личности, компрометирование общественного или служебного положения.

Проведенный нами краткий анализ некоторых признаков деяний, предусмотренных ст. 129 и ст. 130 УК РФ, позволяет согласиться с теми авторами, которые считают надуманной проблему привлечения к уголовной ответственности за оскорбление и клевету невиновных лиц.

В продолжение доводов о преждевременности исключения норм, предусматривающих ответственность за посягательство на честь, достоинство и деловую репутацию, отметим, что подобные отношения охраняются Всеобщей декларацией прав и свобод человека 1948 г.[22] и Декларацией прав и свобод человека и гражданина 1991 г.[23] Характер этих норм устанавливает обязанность государства обеспечить выполнение предусмотренных обязательств путем установления наказуемости деяний внутренним законом. Указанное обстоятельство, а также ранее имевшийся негативный опыт страны по исключению из национального права норм, ратифицированных международных договоров[24] должны способствовать переосмыслению взглядов лиц, поддерживающих законопроект о декриминализации норм, предусматривающих ответственность за оскорбление и клевету.

Резюмируя изложенное, отметим, что международный характер норм, а также тысячелетняя история существования оскорбления и клеветы как преступлений против чести, достоинства и деловой репутации свидетельствуют о признании социумом повышенной общественной опасности этих деяний как особых видов психического насилия. Указанные выводы в полной мере относятся и к отягчающим обстоятельствам ст.ст. 129 и 130 УК РФ, поскольку публичность оскорбления и клеветы, а также клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, представляет еще большую опасность в силу способа деяния или характера информации.



[1] Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. – 1991. – № 52. – Ст. 1865.

[2] Агильдин В.В. Уголовно-правовая характеристика оскорбления // Российский следователь. – 2010. – № 2. – С. 11.

[3] Высказывание Председателя Верховного Суда РФ В. Лебедева в декабре 2008 г. накануне седьмого Всероссийского съезда судей // Российская газета. – 2008. – 2 декабря.

[4] Агильдин В.В. Указ. соч. – С. 14.

[5] Козлова Н. Клевета за наличные // Российская газета. – 2009. – 21 июля.

[6] Гаухман Л.Д. Насилие как средство совершения преступления. – М., 1974. – С. 12-13, 19.

[7] Левертова Р.А. Ответственность за психическое насилие по советскому уголовному праву. – Омск, 1978. – С. 6.

[8] Так, например, к видам психического насилия оскорбление и клевету относят: Долгова А.И. Криминальное насилие как криминологическая и правовая проблема // Криминальное насилие общие проблемы и опыт борьбы в Республике Саха (Якутия) / Под ред. А.И. Долговой. – М., 2004. – С. 4, 10, 322; Сердюк Л. О понятии насилия в уголовном праве // Уголовное право. – 2004. – № 1. – С. 51; Ситников С.Н. Насильственные преступления в семье: вопросы профессиональной защиты и представительства // Адвокатская практика. – 2009. – № 5. – С. 42; Шарапов Р. Психический вред в уголовном праве // Уголовное право. – 2004. – № 2. – С. 79.

[9] http://www.newsru.com/russia/06jul2009/kleveta.html.

[11] http://lenta.ru/news/2011/03/17/decriminalize/.

[12] Там же.

[13] Российская газета. – 2011. – 8 июня.

[14] Марцев А.И. Общие вопросы учения о преступлении: монография. – Омск, 2000. – С. 12-13.

[15] Петин И. А. Криминологические аспекты механизма преступного насилия: Дис. … канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2002. – С. 34.

[16] http://dombrovitsky.ru/клевета-оскорбление-исключены-из-уголовного-кодекса-рф-обзор-прессы

[17] Там же.

[18] Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ 1961 – 1993. – М., 1994 (в ред. от 25 октября 1996). В настоящий момент данное постановление не действует, однако некоторые его положения сохранили актуальность.

[19] Бюллетень Верховного Суда РСФСР. – 1988. – № 8. – С.6.

[20] http://www.medialaw.ru/publications/zip/59-60/clean.htm.

[21] Так, Б. Резник отмечает, что законопроект нужен в первую очередь для того, чтобы «декриминализировать профессию журналиста» // Козлова Н. Клевета за наличные // Российская газета. – 2009. – 21 июля.

[22] Всеобщая декларация прав человека // Права человека. Основные международные документы. М., 1989. – С. 134-142.

[23] Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. – 1991. – № 52. – Ст. 1865.

[24] Так, из УК РФ в 2003 г. исключили наказание в виде конфискации имущества, однако уже в 2006 г. конфискацию имущества снова ввели, но как иную меру уголовно-правового характера.

Категория: Статьи | Добавил: Brinevk (29 Февраль 2012)
Просмотров: 4080 | Рейтинг: 5.0/1