Понедельник, 11 Декабрь 2017, 06:21
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Журнал Юрислингвистика
Наш опрос
Оцените качество новостей на нашем сайте
Всего ответов: 126

 Степанов, В.Н. Прагматика спонтанной телевизионной речи / монография / – Ярославль : РИЦ МУБиНТ, 2008. – 248 с.

 Степанов, В.Н. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации : монография / В.Н. Степанов. – СПб. : Роза мира, 2008. – 268 с.

 Приходько А. Н. Концепты и концептосистемы Днепропетровск:
Белая Е. А., 2013. – 307 с.

 Актуальный срез региональной картины мира: культурные
концепты и неомифологемы
– / О. В. Орлова, О. В.
Фельде,Л. И. Ермоленкина, Л. В. Дубина, И. И. Бабенко, И. В. Никиенко; под науч ред. О. В. Орловой. – Томск : Издательство Томского государственного педагогического университета, 2011. – 224 с.

 Мишанкина Н.А. Метафора в науке:
парадокс или норма?

– Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2010.– 282 с.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск

Кемерово


Новосибирск


Барнаул

Сибирская ассоциация
лингвистов-экспертов


Cтатьи

Главная » Статьи » Статьи » Статьи

О единстве терминологии нормативно-правовых актов Земляная Т.Б., Павлычева О.Н.

О единстве терминологии нормативно-правовых актов

 

Земляная Татьяна Борисовна,

ИНИМ РАО, zemlyanaya@yandex.ru

Павлычева Ольга Николаевна,

ИНИМ РАО, olganik78@mail.ru

 

Аннотация

В рамках данной статьи рассматриваются проблемы употребления юридической терминологии, ее упорядочения и унификации с учетом особенностей сложившихся традиций языка изложения российских нормативных актов. Рассмотрены условия, позволяющие говорить о выделении особого «языка» изложения - юридического. Исследован вопрос о понятии «нормативной правовой терминологии» и ее соотношении с юридической терминологией в целом. Обозначены недочеты, встречающиеся в настоящее время при конструировании нормативного акта, которые часто приводят к трудностям использования как нормативных положений, так и отдельных терминов в правоприменительной деятельности, что продемонстрировано на конкретных практических примерах и как следствие указаны необходимые требования, которые должны соблюдаться при использовании терминов в юридических актах. Поднимается проблема унификации нормативно-правовых актов с учетом особенностей формирования современной русской юридической терминологии. Рассмотрены этапы работы терминолога и типичная структура российских словарей.

Ключевые слова: Терминоведение, Термин, Терминология, Терминополе, Юридический термин, Номинация, Терминологизация, Терминоэлемент, Терминоединица, Юридическая конструкция, Язык закона, Норма права, Законодательная техника, Правоприменительная практика, Унификация правовых терминов, Юридический язык, Словарь

 

Abstract

The article considers problems of juridical terminology use, ordering, and unification subject to features of established usage of the language in which Russian normative acts are stated. Conditions are considered which make it possible to speak about separation of a special "language" of statement - a legal language. A question was investigated on a concept of "normative legal terminology" and its correlation with juridical terminology as a whole. Defects were specified that occur at present in construction of a normative act and often lead to difficulties in use of both normative rules and certain terms in law enforcement activity; concrete practical examples of that was shown and, as a result, necessary requirements were indicated that should be observed in use of terms in juridical acts. An issue was raised on unification of regulatory legal acts subject to features of formation of modern Russian juridical terminology. Stages of terminologist's work and typical structure of Russian dictionaries were considered.

Keywords: Terminology Science, Term, Terminology, Terminological Field, Juridical Term, Nomination, Term Formation, Terminological Element, Terminological Unit, Legal Construction, Language of Law, Rule of Law, Legislative Technique, Law Enforcement Practice, Unification of Legal Terms, Legal Language, Dictionary

 

На протяжении многих веков человечество формирует для себя правила поведения, создавая определенные нормы, направленные на регулирование важнейших общественных отношений.

Еще А.С. Пиголкин, проводя исследование языка законодательства, указывал, что «совершенствование языковой культуры права — необходимое условие укрепления социалистической законности. Максимальная четкость языка советских законов, полнота и ясность изложения имеют очень большое значение. Неудачно или неточно употребленный в законе термин, неверный оборот, неправильно построенная или непонятная фраза, ошибочная пунктуация приводят к многочисленным запросам и спорам, волоките, к необходимости давать дополнительные разъяснения и самое главное — к извращению смысла закона и ошибкам в его применении. А это, в конечном счете, сказывается на судьбе людей, на производственной деятельности предприятий, учреждений, целых министерств и ведомств. Чем яснее и доступнее текст нормативного акта, тем меньше затруднений он вызовет при применении правовых норм, тем более последовательно и правильно будет проводиться в жизнь воля советского народа, выраженная в законе»[1]. Эта мысль как нельзя лучше соответствует и современному состоянию российского права.

Конкретным направлением этого является зарождение юридического языка, в основе которого находится правовая терминология.

Язык постоянно развивается, смысловое значение слов, терминов может меняться, поэтому в нормативных актах они должны употребляться в том смысле, какой они имели в момент принятия закона. В ином случае необходимы специальные пояснения[2].

В последнее десятилетие феномен юридического языка стал привлекать к себе особенно пристальное внимание. В связи с внедрением многочисленных новаций в области тактики и техники построения закона и увеличением нормативного массива существенно возросло значение формы и содержания юридического текста и его основного инструментария - правовой терминологии[3].

Создание нормативного правового акта - творческий процесс, охватывающий как познавательные и содержательные, так и процессуальные и технико-юридические аспекты. Норма права, из которой слагается правовой акт, является ядром нормативного предписания, и структурируется она при помощи специальных ключевых слов — юридических терминов, предназначенных для оптимального и экономичного изложения текста правового акта.

Конституция Российской Федерации, впервые продекларировав общую доктрину суверенитета российской государственности и укрепления в ней подлинно федеративных начал, предопределила необходимость обеспечения единого правового пространства на всей ее территории. В этих условиях особенно важно соблюдение субъектами права законодательной инициативы и иными нормотворческими органами Российской Федерации основных принципов построения нормативных правовых актов. В целях эффективной реализации указанной задачи необходимы адекватные преобразования в сфере совершенствования системы знаний законодательной техники и, в первую очередь, неукоснительное выполнение требований, ею предусмотренных: по упорядочению и унификации терминологии - использованию специальных юридических средств, предназначенных для подготовки нормативных правовых актов. Качественная оптимизация нормативного предписания и эффективное использование в текстах правовых актов нормативной правовой терминологии рассматривается в юридической науке и практике как составная часть совершенствования законодательства.

В юридической науке проблемы употребления юридической терминологии, ее упорядочения и унификации рассматриваются как проблемы языка российского законодательства. И в настоящее время является актуальным высказывание, изложенное во введении научно-практического пособия «Язык закона»: «Проблеме языка закона явно «не повезло», и она изучена в юридической науке еще слабо»[4]. Эта проблема охватывает как науку языкознания, так и правовые науки, и исследование ее требует одновременно и лингвистического, и юридического анализа. Одна из причин слабой изученности языка законодательства состоит в том, что юристы — разработчики законопроектов не используют в полной мере правила лингвистики, а лингвисты, в свою очередь, явно недостаточно исследуют проблему законодательного языка как особого функционального стиля литературного языка, не анализируют с языковедческих позиций законодательные тексты.

Закон служит средством регулирования общественных отношений, властного воздействия на человеческое поведение, следует уделять повышенное внимание точности, четкости, полноте и максимальной ясности изложения. «Красота юридического текста, — говорил И. Ильинский, — слагается из ясности и точности выражений, чистоты словаря и правильности построения фраз»[5]. Уместно шире применять единообразные термины, выражения. Как совершенно правильно пишет X.А. Рандалу, «изложение правового акта не знает так называемого литературного стиля, в котором из стилистических соображений варьируется фразеология, изменяется порядок слов и т. д.»[6]. Употребление синонимов для обозначения одного и того же понятия тоже не всегда целесообразно, так как может привести к неточностям. Более того, многие синонимы приобретают в нормативных актах свое специфическое значение (например, термины «решение», «постановление»).

Отмеченные особенности языка изложения нормативных актов, а также наличие в них чрезмерного количества специальных терминов, непонятных большинству людей, сложных оборотов и иностранных слов побудили некоторых теоретиков, в частности польского юриста Е. Врублевского[7], сделать вывод о существовании особого, так называемого юридического языка. На такой вывод в самом же деле наталкивают присущие стилю правовых актов недостатки, с которыми нужно решительно бороться. Язык законодательства вовсе не является каким-то особым видом языка со специфическими закономерностями стилистики и грамматики. Закон должен писаться простым и ясным языком, так как по своей сути нормы права должны быть понятны, не должны отличаться сложностью и запутанностью формулировок. «Термин „юридический” язык в том значении, в каком он употребляется, — говорил А. А. Ушаков, — не есть особый, противостоящий общенародному языку, это лишь известный слой общенародного языка, употребляемый для выражения законодательной мысли, — это один из стилей литературного языка. Специфический характер законодательной мысли предопределяет особые нормы юридической стилистики, которые несколько отличаются от норм разговорного языка»[8]. Простой, четкий, живой и выразительный язык нормативного акта — эффективное средство популяризации советского законодательства среди широких масс, укрепления правопорядка[9]. Следует так писать закон, чтобы юридические формулировки легко запоминались, были доходчивыми и броскими, глубоко входили в сознание людей, повышали их юридическую культуру в правосознание.

В то же время стремление к простоте и доступности не должно наносить ущерба полноте, точности и глубине изложения нормативных положений, не должно приводить к упрощенчеству, популяризаторству и как результат — к расплывчатости формулировок. Очень часто нормативные акты регулируют весьма сложные отношения, что не может не отразиться и на стиле соответствующих норм. Но составитель проекта нормативного акта всегда должен иметь в виду, что такой акт, как правило, рассчитывается не только на юриста, имеющего опыт и специальные знания, но и на широкий круг граждан, на обычного человека со средними общими знаниями и способностями. Плох тот закон, для уразумения которого многие люди вынуждены обращаться к помощи сведущих лиц[10].

Терминология характеризует особенность законодательного стиля, а терминологическая развитость законодательства свидетельствует об уровне культуры законотворчества. Чем богаче терминологический фонд, подробнее отработана и шире используется законодательная терминология, тем в большей мере достигается устойчивость, эффективность и лаконичность закона. Это - основной и наиболее информативный пласт законодательства. Занимая в законах относительно небольшой объем нормативного текста, нормативная правовая терминология представляет основной их смысловой документ. Насыщенность законодательного произведения терминологией в значительной мере определяется профессионализмом разработчиков законопроекта: количество терминов, их сочетание друг с другом может быть самым различным, что зависит от темы, идеи законодательного текста (произведения), культуры законодателя. Распространенность терминологии в законодательном языке, его, так сказать, терминированность, в решающей мере обусловлена свойствами права. Норма права представляет собой обобщение, типизацию определенных жизненных ситуаций, что находит выражение в словах-терминах[11]. Точные определения юридических терминов составляют содержание дефинитивных норм, где юридические определения должны даваться всем терминам, имеющим решающее значение для правового регулирования.

В первые годы Советской власти активно пропагандировалась необходимость отбросить широко используемые в буржуазном законодательстве юридические термины и создать новые под тем предлогом, что старая правовая терминология чужда новому обществу, не соответствует революционной идеологии. Термин «преступление» был заменен термином «социально опасное (или вредное) действие», «наказание»— термином «меры социальной защиты», был устранен термин «преступник» и т. д. Острой критике как устаревшие и не отвечающие новым потребностям подвергались термины, употребляемые в ГК РСФСР 1922 г., особенно такие слова, как «собственность», «купля-продажа», «аренда» и т. д[12]. Это было своеобразной «детской болезнью», когда, вместе со всем отжившим и реакционным, что было свойственно буржуазному строю, откидывалось и многое из того, что могло служить потребностям революции, в частности юридические понятия и термины. Недаром советский законодатель впоследствии отказался от отдельных новых юридических терминов, например термина «меры социальной защиты»[13].

Если обратиться к юридической доктрине, то можно заметить, что вопрос о понятии «нормативной правовой терминологии» и ее соотношений с юридической терминологией в целом недостаточно исследован учеными-правоведами, ибо многие авторы не проводят разграничения между указанными категориями. Многие ученые рассматривают только юридические термины, не говоря о нормативных правовых терминах. При этом юридические термины определяются, например, как «словесные обозначения понятий, используемых при изложении содержания закона», слова, которые употреблены в законодательстве, являются обобщенными наименованиями юридических понятий[14]. Или же «словесные обозначения государственно-правовых понятий, с помощью которых выражается и закрепляется содержание нормативно-правовых предписаний государства»[15]. Юридическая терминология - совокупность устоявшихся юридических терминов, используемых правотворческой практикой; это система общепринятых, упорядоченных, единообразных и надлежащее оформленных, унифицированных юридических терминов[16].

Юридический термин - это слово, которое употреблено в законодательстве, является обобщенным наименованием юридического понятия, имеющего точный и определенный смысл, и отличается смысловой однозначностью, функциональной устойчивостью. Таким образом, юридическая терминология способствует точному и ясному формулированию правовых предписаний, достижению максимальной лаконичности юридического текста. Занимая незначительный объем нормативного текста, юридическая терминология представляет собой его базу, основной смысловой фундамент[17]. Тем самым, юридической доктрине в рассмотрении данного вопроса присуща некоторая поливариантность и казуальность.

Предполагается, что нормативные правовые термины (термины нормативных правовых актов) представляют собой слова и словосочетания, призванные точно обозначать юридические понятия именно в нормативных правовых актах. Система нормативных правовых терминов во многом зависит и образует нормативную правовую терминологию, то есть, в юридической доктрине нет единообразия в интерпретации правовой терминологии, с одной стороны, с другой - природа юридической терминологии амбивалентна.

Таким образом, правовая терминология в русском языке — сложное образование, неоднородное в генетическом и структурном отношениях. В ней проявляются и собственно терминологические тенденции (большая по сравнению с системой общенародного языка словообразовательная упорядоченность; стремление к дифференциации понятий (большое число составных наименований; функциональное разграничение отраслевой многозначности), и тенденции общеязыковые, которые выражаются в различных видах вариативности: смысловой (многозначность), словообразовательной (ср.: баллотирование—баллотировка), лексической (явления дублетности). Вариативность же свидетельствует о недостаточной упорядоченности правовой терминологии[18].

У нормативного акта как творческого литературного произведения есть ряд особенностей, которые позволяют выделить стиль законодательства в особый самостоятельный стиль литературного языка, который именуется официально-деловым или официально-документальным. Чтобы точно определить роль языка в разработке и применении норм права, необходимо проделать одновременно работу юриста, философа, лингвиста и филолога. Некомпетентность и легкомыслие, с которыми иные должностные лица берутся за сложное и ответственное дело — законотворчество, оборачиваются в итоге не только несовершенством системы законодательства, но и нередко приводят к негативным последствиям для общества. «Между тем осмелюсь утверждать, — подчеркивает профессор Д.А. Керимов, - что создание содержательного, правильно оформленного и эффективно работающего закона равнозначно иному открытию в науке»[19].

Язык современного законодательства в целом удовлетворителен, и сейчас нет смысла ставить вопрос о каких-то коренных изменениях их стиля и юридической терминологии. Так, А.С. Пиголкин[20] выделял в частности такие недочеты, которые довольно актуальны и в настоящее время, в конструировании правовой нормы:

1. Часто в нормативных актах применяется форма совершенного вида глагола вместо, несовершенного, когда нужно указать на длительность действия предписания. Так, выражения «обеспечить», «направить», «исправить» употребляются вместо правильного «обеспечивать», «направлять» и т. д., хотя из содержания предписания можно с очевидностью установить, что оно рассчитано на длительное, а не на одноразовое действие.

2. Часто встречаются громоздкие и тяжелые фразы, где мысль путается в большом количестве придаточных предложений, причастных и деепричастных оборотов, в бесконечных «если», «а также», «которые» и т. д. Важно всемерно избегать искусственного удлинения и усложнения фраз.

3. Компактность и четкость изложения нормативных актов, их доходчивость во многом зависят от точности и единообразия применяемой в законодательстве терминологии. В правовых актах могут применяться общепринятые, обыденные термины, заимствованные из бытового языка. Многие термины, взятые из обыденного языка, получают в нормативном акте особое, однозначное и конкретное содержание, например: «доказательство», «потерпевший», «жалоба», «третье лицо», «сделка», и т. д. Преимущество их в том, что при максимальной краткости они наиболее точно, ясно и полно обозначают нужное понятие.



[1] Пиголкин А. С.Язык советского закона и юридическая терминология//Правоведение. -1968. - № 5. - С. 45.

[2] Пиголкин А. С.Язык советского закона и юридическая терминология//Правоведение. -1968. - № 5. - С. 45.

[3] Шматова Е.С. Правовая терминология: проблемы интерпретации и стремление к унификации //http://confer.hses-online.ru/pdf/1-12.pdf.

[4] Пиголкин А. С.Язык советского закона и юридическая терминология//Правоведение. -1968. - № 5. - С. 45

[5] Ильинский И. Язык закона. // Советское строительство. 1927.- № 8-9.- С. 91.

[6] Рандалу X. А. О научном исследовании теоретических вопросов совершенствования законодательства.//Известия АН Эстонской ССР, серия общ. наук, 1964.- № 4.-С.304; Рандалу X. А. Некоторые замечания о законодательной технике. //Коммунист Эстонии. 1962.- № 5.- С. 75.

[7] См- J. Wroblewski. Zagadnienie teorii wykladni prawa ludowego. Warszawa, 1959, s. 236—239. См- J. Wroblewski. Zagadnienie teorii wykladni prawa ludowego. Warszawa, 1959, s. 236—239.

[8] Ушаков А. А. О понятии юридической техники и ее основных проблемах. Уч. зап. Пермского ун-та, т. XIX, вып. 5, 1961.- С.84.

[9] Пиголкин А. С.Язык советского закона и юридическая терминология//Правоведение. -1968. - № 5. - С. 46.

[10] Пиголкин А. С.Язык советского закона и юридическая терминология//Правоведение. -1968. - № 5. - С. 46.

[11] Гойман-Калинский И.В., Иванец Г.И., Червонюк В.И. Элементарные начала общей теории права: Учебное пособие для вузов / Под ред. В.И. Червонюка. Право и закон. М., 2003.

[12] Яворский Ю. О юридической терминологии. //Вестник советской юстиции, 1926.- № 11.- С. 433.

[13] Пиголкин А. С.Язык советского закона и юридическая терминология//Правоведение. -1968. - № 5. - С. 47.

[14] Юридический энциклопедический словарь / Под ред. В.Е. Крутских. М., 2001. –С.89.

[15] Язык закона / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 1990–С.444.

[16] Гойман-Калинский И.В., Иванец Г.И., Червонюк В.И. Элементарные начала общей теории права: Учебное пособие для вузов / Под ред. В.И. Червонюка. Право и закон. М., 2003.

[17] Гойман-Калинский И.В., Иванец Г.И., Червонюк В.И. Элементарные начала общей теории права: Учебное пособие для вузов / Под ред. В.И. Червонюка. Право и закон. М., 2003.

[18] Хижняк С. П. Правовая терминология и проблемы ее упорядочения // Правоведение. 1990. № 6.

[19] Керимов Д.А. Законодательная техника. Научно-методическое и учебное пособие. - М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА 1998. - С.2.

[20] Пиголкин А. С.Язык советского закона и юридическая терминология//Правоведение. -1968. - № 5. - С. 47 – 48.

Категория: Статьи | Добавил: Brinevk (10 Январь 2012)
Просмотров: 4462 | Рейтинг: 0.0/0