Пятница, 15 Декабрь 2017, 23:42
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Журнал Юрислингвистика
Наш опрос
Оцените качество новостей на нашем сайте
Всего ответов: 126

 Степанов, В.Н. Прагматика спонтанной телевизионной речи / монография / – Ярославль : РИЦ МУБиНТ, 2008. – 248 с.

 Степанов, В.Н. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации : монография / В.Н. Степанов. – СПб. : Роза мира, 2008. – 268 с.

 Приходько А. Н. Концепты и концептосистемы Днепропетровск:
Белая Е. А., 2013. – 307 с.

 Актуальный срез региональной картины мира: культурные
концепты и неомифологемы
– / О. В. Орлова, О. В.
Фельде,Л. И. Ермоленкина, Л. В. Дубина, И. И. Бабенко, И. В. Никиенко; под науч ред. О. В. Орловой. – Томск : Издательство Томского государственного педагогического университета, 2011. – 224 с.

 Мишанкина Н.А. Метафора в науке:
парадокс или норма?

– Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2010.– 282 с.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск

Кемерово


Новосибирск


Барнаул

Сибирская ассоциация
лингвистов-экспертов


Cтатьи

Главная » Статьи » Статьи » Статьи

НОРМАТИВНЫЕ ДЕФИНИЦИИ КАК ИНСТРУМЕНТ ПРАВОВОЙ КОММУНИКАЦИИ Е.Б.Берг

 

НОРМАТИВНЫЕ ДЕФИНИЦИИ КАК ИНСТРУМЕНТ ПРАВОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

 

Е.Б.Берг

Уральский институт регионального законодательства, Россия

 

Дефиниция (лат.definitio – определение) – это «краткое логическое определение какого-либо понятия, содержащее наиболее существенные его признаки» [Словарь русского языка в 4 т., т.1 1980:394]. Помещение дефиниций в статьи и другие структурные единицы текстов нормативных правовых актов является одним из инструментов правовой коммуникации. Чем же обусловлена необходимость использования этого юридико-технического приема?

К сожалению, определение самого понятия «дефиниция» вообще отсутствует в юридических энциклопедических изданиях; получается, что оно как бы исключается из правовой сферы при том, что существует острая проблема специфики формулирования именно юридических дефиниций. Например, насколько они должны соотноситься с научными дефинициями, в частности, по структуре и объему? Ведь задача юридических дефиниций – не всестороннее раскрытие научного понятия, а его определение, достаточное для нужд реализации права. Так, например, научное определение тепловой энергии звучит следующим образом: тепловая энергия – это энергия механических колебаний структурных элементов вещества (атомов, молекул или заряженных частиц), в то время как Федеральный закон «О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации» определяет ее как товар, характеризуемый расходом теплоносителя и изменением его термодинамических параметров (температуры, давления) (ст.1 названного закона).

Дефиниции существовали уже в первых законодательных актах Древней Руси, но они были единичны, причем более ранними были перечневые и описательные определения терминов, а появление толкования терминов через родовидовые отличия отмечается лишь с возникновением юриспруденции как науки [Хижняк С.П. 1997:70].. В текстах законодательных актов советского периода дефиниции входят в категорию, условно называемую категорией «общих установлений», составляя незначительную часть от общего объема правовых предписаний [Апт Л.Ф. 2000:301-315]. В последние десятилетия ситуация существенно изменилась. Стала особенно ощутимой потребность в четких нормативных дефинициях, что связано, прежде всего, с ростом общего объема законодательства, расширением его специализации, выделением новых отраслей права.

Нельзя не согласиться с В.Ю.Тураниным, выделившим три основные проблемы, связанные с функционированием нормативных дефиниций в законодательном тексте:

1)         «выбор оптимального способа закрепления дефиниции в нормативном тексте (место нормативной дефиниции);

2)         полное юридически оправданное и грамотное определение понятия;

3)         единообразное определение понятия в различных нормативных актах в пределах одной отрасли права» [Туранин В.Ю. 2001:249].

Первая проблема связана с организацией текста нормативного правового акта в целом; вторая и третья – с качеством и способом формулирования отдельных дефиниций как в тексте конкретного нормативного акта, так и  в контексте отрасли права.

Рассмотрим современное состояние выделенных проблем.

Несмотря на то, что законы, свободные от разъяснения юридических понятий, имеют меньший объем и кажутся более простыми, а потому и привлекательными, отсутствие нормативных дефиниций – это лишь иллюзия простоты. Законы, лишенные точного и однозначного объяснения используемых юридических понятий, утрачивают значительную часть своего правового содержания. Отсюда следует, что без определений как юридических понятий, так и неюридических (относящихся к иным областям знаний и иным сферам общественной жизни) в нормотворческом процессе обойтись невозможно. И получается, что определенное усложнение текста законов и увеличение их объема в целом следует приветствовать. Можно отметить, что в юридической литературе уже в течение долгого времени сосуществуют полярные оценки включения дефиниций в текст нормативного правового акта. А.А.Ушаков, например, считает, что «определения, даваемые терминам в самом законе, и тем более посредством актов нормативного толкования, имеют и отрицательную сторону. Ведь они удлиняют и загромождают законодательство…». [Ушаков А.А. 1967:172]. Ему весьма убедительно возражает В.М.Савицкий: «Дефинитивные нормы, может быть, и «удлиняют» законодательство, если иметь в виду чисто количественную сторону дела. Зато совершенно очевидно, что они в большой степени способствуют правильному пониманию и применению закона, а значит, улучшают качество и весь механизм правового регулирования» [Савицкий В.М. 1987:64].

Учитывая, что в нормативных правовых актах могут объясняться как специальные правовые понятия, так и понятия, относящиеся к иным областям знания, причины помещения дефиниций будут разными. Так, Т.В.Губаева и А.С.Пиголкин выделяют следующие причины:

"1) понятие создано путем переосмысления общеупотребительного слова либо с использованием нетрадиционной лексики (редких, специальных или иностранных слов, в том числе юридических терминов);

2) понятие оформлено с помощью слов, которые слишком часто употребляются в обычной речи и вызывают множественные смысловые ассоциации;

3) с учетом целей проектируемого нормативного правового акта данное понятие специфично;

4) понятие по-разному трактуется юридической наукой и практикой» [Губаева Т.В., Пиголкин А.С. 2000:280].

Остановимся на первых двух условиях как наиболее тесно связанных с языковыми процессами.

Первое условие является актуальным в связи с тем, что разработчиками законов являются депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации а также депутаты законодательных (представительных) органов власти субъектов федерации – специалисты  в различных областях знаний, зачастую не обладающие  необходимыми лингвистическими и юридическими познаниями. И включение в законопроект специальных терминов, в которых они сами хорошо ориентируются, представляется им абсолютно необходимым, а стремление заменить их словами более простыми они расценивают как вульгаризацию той или иной отрасли знаний. Так, например, в Лесном кодексе РФ встречаются термины приспевающие лесные насаждения (ст.16), подсочка (ст.18, 31), лесная подстилка (ст.32), расчетная лесосека (ст.29), лесотаксационный выдел (ст.75) и др.

Все сказанное, безусловно, относится и к специальным юридическим дефинициям, хотя, разумеется, их отражение в нормативных правовых актах, в особенности в законах, должно оцениваться несколько иначе, так как тексты нормативных актов прежде всего ориентированы на профессиональных правоприменителей: судей, адвокатов, прокуроров, юрисконсультов и т.д. Можно предположить, что профессиональные юристы, применяющие и толкующие законы, содержание основных юридических понятий должны черпать из юридической науки, которую они осваивают при подготовке к профессиональной деятельности в юридических вузах, а потому в законе наличие таких дефиниций вовсе не является обязательным. Казалось бы, это так. Но научных определений одного и того же юридического понятия может быть несколько, случается (и нередко), что разные научные школы категорично настаивают на весьма различающихся определениях одного и того же понятия; закон же использует наиболее устоявшиеся дефиниции, выдержавшие проверку временем и апробированные практикой. И наличие таких нормативных дефиниций позволяет правоприменителям обходиться без дополнительной помощи специалистов при уяснении смысла закона; не случайно, в гражданском и уголовном процессе вообще отсутствует понятие судебно-правовой экспертизы, хотя в тех случаях, когда смысл той или иной правовой нормы уяснить не удается, возможность помощи суду со стороны ученых-юристов не исключается.

Также нельзя забывать, что юридические дефиниции направлены на уяснение смысла закона не только правоприменителями, но и участниками правовых отношений: гражданами, юридическими лицами, государственными органами, органами местного самоуправления и их должностными лицами. Предполагается, что эти субъекты, не всегда являясь специалистами в области права, не имеют навыков толкования закона и могут уяснить его смысл в основном лишь на основании юридических дефиниций. Этот факт обеспечивает актуальность второго условия (по Т.В.Губаевой и А.С.Пиголкину – «понятие оформлено с помощью слов, которые слишком часто употребляются в обычной речи и вызывают множественные смысловые ассоциации» [Губаева Т.В., Пиголкин А.С. 200:280]. Это условие можно кратко пояснить на примере соотношения юридического и бытового наполнения понятия удержание. Ст.359 Гражданского Кодекса РФ «Основания удержания», вводящая это понятие, не дает его определения. Однако, из содержания статьи ясно, что юридическое удержание – это право кредитора удерживать оказавшуюся у него вещь должника и подлежащую передаче должнику, неисполнившему обязательство, до исполнения обязательства. В обычной же речи весьма употребительное слово удержание имеет совсем иное значение: возможность удержать свою вещь (чаще определенную денежную сумму), причитающуюся по предыдущему долгу.

Какой вид дефиниций может считаться оптимальным в тексте нормативного правового акта?

Традиционно нормативные дефиниции подразделяют на описательные (казуистические), перечневые (казуальные) и родовидовые.

Описательные дефиниции наиболее часто встречаются у понятий, выраженных составными терминами. Сюда можно отнести, например, определение конфиденциальности полученной сторонами информации в Гражданском Кодексе РФ: Если сторона благодаря исполнению своего обязательства по договору подряда получила от другой стороны информацию о новых решениях и технических знаниях, в том числе и не защищаемых законом, а также сведения, которые могут рассматриваться как коммерческая тайна, сторона, получившая такую информацию, не вправе сообщать ее третьим лицам без согласия другой стороны (ст.727). Или определение работы в режиме гибкого рабочего времени, приведенное в ст.101 Трудового кодекса РФ: При работе в режиме гибкого рабочего времени начало, окончание или общая продолжительность рабочего дня (смены) определяется по соглашению сторон.

Определение термина при помощи перечня – лиц, действий, условий и т.д. – является довольно распространенным видом юридических дефиниций. Однако в строгом смысле казуальные  перечни не определяют понятие, а только в некоторой степени раскрывают содержание нормативного понятия и лишь используются в функции определения. Казуальные перечни, особенно громоздкие, не всегда удобны, их недостаток – приблизительность, причем на это нередко указывает и сама словесная формула и другие, а также иные. Пример – определение самовольной постройки, содержащееся в п.1 ст.222 Гражданского кодекса РФ: Самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил». Или: Культурные ценности - нравственные и эстетические идеалы, нормы и образцы поведения, языки, диалекты и говоры, национальные традиции и обычаи, исторические топонимы, фольклор, художественные промыслы и ремесла, произведения культуры и искусства, результаты и методы научных исследований культурной деятельности, имеющие историко-культурную значимость здания, сооружения, предметы и технологии, уникальные в историко-культурном отношении территории и объекты ("Основы законодательства Российской Федерации о культуре", ст.3 «Основные понятия»). Или: природные лечебные ресурсы - минеральные воды, лечебные грязи, рапа лиманов и озер, лечебный климат, другие природные объекты и условия, используемые для лечения и профилактики заболеваний и организации отдыха (Федеральный закон «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах», ст.1).

Наиболее удобной формой дефиниции является построение определения через родовой признак и видовое отличие. Преимущество родовидовых дефиниций в том, что они обладают достаточно объемным содержанием при компактной форме. Примером подобного рода дефиниций может служить определение акционерного общества: общество, уставный капитал которого разделен на определенное число акций (Гражданский кодекс РФ, ст.96). Или: Выборочными рубками являются рубки, при которых на соответствующих землях или земельных участках вырубается часть деревьев и кустарников (Лесной кодекс РФ, ст.17, п.2); Сплошными рубками признаются рубки, при которых на соответствующих землях или земельных участках вырубаются лесные насаждения с сохранением для воспроизводства лесов отдельных деревьев и кустарников или групп деревьев и кустарников (Лесной кодекс РФ, ст.17, п.3); Тиражная лотерея - лотерея, в которой розыгрыш призового фонда лотереи между всеми участниками лотереи проводится единовременно после распространения лотерейных билетов (Федеральный закон «О лотереях», ст.3, п.2).

Однако в ряде случаев подобные определения неприменимы, так как нецелесообразно либо невозможно точно указать родовую принадлежность и отличительные видовые признаки слишком широкого или, наоборот, очень узкого понятия. Конструируя конкретную дефиницию, надо выбирать ту форму, которая окажется наиболее удобной, обеспечит стабильность закона и единую направленность правоприменительной практики.

Какое же расположение дефиниции в тексте нормативного правового акта может считаться оптимальным?

Опыт законодательной деятельности последних лет как на федеральном, так и на региональном уровнях показывает, что предпочтение отдается специальным статьям, которые, как правило, так и называются "Основные понятия". Например, в Федеральном законе «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» статья 2 называется «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе» и выглядит следующим образом: Для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия:

1) багаж - вещи пассажира, принятые для перевозки в установленном порядке;

2) билет - перевозочный документ, удостоверяющий заключение договора перевозки пассажира;

3) груз - материальный объект, принятый для перевозки в установленном порядке;

4) грузоотправитель - физическое или юридическое лицо, которое по договору перевозки груза выступает от своего имени или от имени владельца груза и указывается в транспортной накладной;

5) грузополучатель - физическое или юридическое лицо, управомоченное на получение груза;

6) заказ-наряд - форма договора фрахтования;

7) контейнер - оборудование, имеющее объем не менее одного кубического метра, пригодное для многократного пользования и приспособленное для погрузки, выгрузки груза, его перегрузки с одного транспортного средства на другое транспортное средство без промежуточной перегрузки груза;

8) маршрут - путь следования транспортного средства между пунктами отправления и назначения;

9) маршрут регулярных перевозок - предназначенный для осуществления перевозок пассажиров и багажа по расписаниям путь следования транспортных средств от начального остановочного пункта через промежуточные остановочные пункты до конечного остановочного пункта, которые определены в установленном порядке;

10) объекты транспортной инфраструктуры - сооружения, производственно-технологические комплексы, предназначенные для обслуживания пассажиров, фрахтователей, грузоотправителей, грузополучателей, перевозчиков и фрахтовщиков, а также для обеспечения работы транспортных средств;

11) остановочный пункт - место остановки транспортных средств по маршруту регулярных перевозок, оборудованное для посадки, высадки пассажиров и ожидания транспортных средств;

12) пассажир - физическое лицо, перевозка которого транспортным средством осуществляется на основании договора перевозки пассажира или договора фрахтования транспортного средства для перевозки пассажира;

13) перевозчик - юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, принявшие на себя по договору перевозки пассажира, договору перевозки груза обязанность перевезти пассажира и доставить багаж, а также перевезти вверенный грузоотправителем груз в пункт назначения и выдать багаж, груз управомоченному на их получение лицу;

14) путевой лист - документ, служащий для учета и контроля работы транспортного средства, водителя;

15) расписание - график, устанавливающий время или интервалы прибытия транспортных средств в остановочный пункт либо отправления транспортных средств от остановочного пункта;

16) ручная кладь - вещи пассажира, которые перевозятся пассажиром с собой в транспортном средстве и сохранность которых при перевозке обеспечивается пассажиром;

17) скоропортящийся груз - груз, сохранность которого при перевозке транспортным средством обеспечивается посредством соблюдения определенного температурного режима;

18) специализированное транспортное средство - транспортное средство, предназначенное и оборудованное для перевозки определенных видов грузов;

19) терминал - производственно-технологический комплекс, предназначенный для осуществления операций, связанных с перевозками грузов;

20) транспортная накладная - перевозочный документ, подтверждающий заключение договора перевозки груза;

21) фрахтователь - физическое или юридическое лицо, которое по договору фрахтования обязуется оплатить стоимость пользования всей либо частью вместимости одного или нескольких транспортных средств, предоставляемых на один или несколько рейсов для перевозок пассажиров и багажа, грузов;

22) фрахтовщик - юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, принявшие на себя по договору фрахтования обязанность предоставить фрахтователю всю либо часть вместимости одного или нескольких транспортных средств на один или несколько рейсов для перевозок пассажиров и багажа, грузов.

Ошибкой, встречающейся при помещении в нормативный акт статей-глоссариев, является то, что иногда такие статьи определяют основные понятия и термины не столько конкретного закона, сколько соответствующей области знаний. И случается, эти основные понятия, содержащиеся в специальных статьях, оказываются недостаточно точными по своему юридическому содержанию.

Кроме того, практика также показывает, что подобный способ размещения в законе специальных терминов и определений иногда существенно затрудняет его толкование и применение. Приходится постоянно обращаться к началу текста закона, что значительно осложняет работу с ним, тем более, если он имеет большой объем. Особенно неудачным представляется такой способ размещения основных понятий в законах с социальной направленностью, предназначенных не столько для профессионалов, сколько для массового адресата. В таких законах более удачным представляется помещение определения того или иного понятия в той статье, к которой оно непосредственно относится. Например, «Правила заготовки и сбора недревесных лесных ресурсов», утвержденные Приказом МПР России от 10.04.2007 N 84: п.20 Заготовка хвороста: Хворостом являются срезанные тонкие стволы деревьев диаметром в комле до 4 см, а также срезанные вершины, сучья и ветви деревьев; п.21 «Заготовка веточного корма»: Веточным кормом называют ветви толщиной до 1,5 см, заготовленные из побегов некоторых лиственных и хвойных пород и предназначенные на корм скоту. А статья-глоссарий может вводиться в текст законов, не очень больших по объему и предназначенных для сравнительно узкого круга адресатов, как правило, имеющих специальную подготовку в соответствующей области знаний. С другой стороны, статьи-глоссарии необходимы и в сложных законах, например, кодексах. И в такие статьи должны включаться лишь наиболее часто встречающиеся термины, а также термины, имеющие отличия в значении в данной сфере по сравнению с означаемым ими же в других сферах (по смыслу других нормативных актов); а такое необходимое расхождение наблюдается довольно часто. Например, разные нормативные акты представляют разные определения вредного вещества (вредных веществ). Так, согласно Федеральному закону «О континентальном шельфе Российской Федерации вредное вещество - вещество, которое при попадании в море способно создать опасность для здоровья людей, нанести ущерб окружающей среде, в том числе морской среде и природным ресурсам континентального шельфа, ухудшить условия отдыха или помешать другим видам правомерного использования моря, а также вещество, которое подлежит контролю на основании международных договоров Российской Федерации» (ст.4); Гигиенические нормативы «Предельно допустимые уровни загрязнения кожных покровов вредными веществами» определяют вредное вещество как вещество, которое при контакте с организмом человека может вызвать профессиональные заболевания или отклонения в состоянии здоровья, обнаруживаемые современными методами как в процессе воздействия вещества, так и в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений, а «Технический регламент о безопасности колесных транспортных средств» - как содержащиеся в воздухе примеси, оказывающие неблагоприятное действие на здоровье человека, - оксид углерода, диоксид азота, оксид азота, метан, углеводороды алифатические предельные, формальдегид и дисперсные частицы сажи.

Безусловно, необходимо помнить и об обязательном чувстве меры, так как тексты законов, перегруженные не всегда качественными юридическими дефинициями, не облегчают, а, напротив, усложняют восприятие содержания закона. Преодоление крайностей в этом вопросе позволяет оптимизировать процесс правотворчества и правоприменения, повысить уровень правовой культуры общества.

Также, уделяя внимание дефинициям как лексико-грамматическому средству представления информации о понятии, нельзя упускать из виду, что они играют не только познавательную роль (т.е. позволяют узнать, что же именно имел в виду законодатель, прибегая к использованию какого-либо термина), но и раскрывают правовое содержание, оказываясь способными вызывать определенные правовые последствия.

Конечно, нельзя забывать и о качестве самой дефинитивной формулировки: чем оно выше, тем более гарантированным будет единообразное применение соответствующего понятия на всем правовом пространстве, что, безусловно, является одним из факторов обеспечения правовой стабильности.

 

ЛИТЕРАТУРА

 

1. Апт Л.Ф. 2000 – Правовые дефиниции в законодательстве. Проблемы юридической техники. Сборник статей. Под ред.В.М.Баранова. Нижний Новгород. 301 – 315.

2. Губаева Т.В., Пиголкин А.С. 2000 – Лингвистические правила законодательной техники. Проблемы юридической техники. Сборник статей. Под ред.В.М.Баранова. Нижний Новгород. 275 – 282.

3. Савицкий В.М. 1987 – Язык процессуального закона. Вопросы терминологии. Москва.

4. Словарь русского языка в 4 т. Т.1. 1980. Москва. 394.

5. Туранин В.Ю. 2001 – Проблема выбора оптимального способа закрепления дефиниции в законодательном тексте. Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей. В 2 т. Под ред.В.М.Баранова. Нижний Новгород. Т.1. 246 – 254.

6. Ушаков А.А. 1967 – Очерки советской законодательной стилистики. Пермь.

7. Хижняк С.П. 1997 – Юридическая терминология: формирование и состав. Саратов.

Категория: Статьи | Добавил: Brinevk (03 Февраль 2011)
Просмотров: 10602 | Рейтинг: 0.0/0