Суббота, 16 Декабрь 2017, 09:20
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Журнал Юрислингвистика
Наш опрос
Оцените качество новостей на нашем сайте
Всего ответов: 126

 Степанов, В.Н. Прагматика спонтанной телевизионной речи / монография / – Ярославль : РИЦ МУБиНТ, 2008. – 248 с.

 Степанов, В.Н. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации : монография / В.Н. Степанов. – СПб. : Роза мира, 2008. – 268 с.

 Приходько А. Н. Концепты и концептосистемы Днепропетровск:
Белая Е. А., 2013. – 307 с.

 Актуальный срез региональной картины мира: культурные
концепты и неомифологемы
– / О. В. Орлова, О. В.
Фельде,Л. И. Ермоленкина, Л. В. Дубина, И. И. Бабенко, И. В. Никиенко; под науч ред. О. В. Орловой. – Томск : Издательство Томского государственного педагогического университета, 2011. – 224 с.

 Мишанкина Н.А. Метафора в науке:
парадокс или норма?

– Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2010.– 282 с.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск

Кемерово


Новосибирск


Барнаул

Сибирская ассоциация
лингвистов-экспертов


Cтатьи

Главная » Статьи » Статьи » Статьи

НЕКОТОРЫЕ ПРИЧИНЫ АКСИОЛОГИЧНОСТИ ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ Е.А. Макшанцева
Е.А. Макшанцева

НЕКОТОРЫЕ ПРИЧИНЫ АКСИОЛОГИЧНОСТИ 

ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ


Данная статья посвящена изучению причин наличия оценки в семантической структуре терминов права. В языкознании сложилось мнение, что термин обладает характеристиками точности, однозначности, нейтральности. Но аксиологический характер права предполагает возможность и даже необходимость наличия оценки в семантике юридических терминов.

Ключевые слова: юридический термин; терминология права; оценка; семантическая структура термина права; аксиологические особенности терминов права; идеология.

E. A. Makshantseva

SOME SOURCES OF AXIOLOGY OF LEGAL TERMS



This article is devoted to the study of the reasons of estimation in the semantic structure of legal terms. There is an opinion in linguistics that the term has the specific features of preciseness, monosemantic nature of the meaning, neutrality. But the axiological character of law assumes the possibility and even necessity of occurrence of estimation in semantics of legal terms.

Key words: legal term; legal terminology; estimation; semantic structure of the legal term; axiological features of legal terms; ideology.



Общепризнанно, что многообразие видов человеческой деятельности находит языковое выражение в различных терминологических системах, которые при наличии общих черт, присущих всем терминам (системность, однозначность, стилистическая нейтральность и др.), обладают и специфическими особенностями, отличающими типы терминосистем друг от друга.

В данной статье мы рассматриваем аксиологические особенности терминов права и причины наличия оценки в семантической структуре термина права опираясь на материал исследований таких ученых языковедов как А. А. Реформатский, Н. Д. Арутюнова, С. П. Хижняк и др. Диапазон значений оценки в языке довольно широк.. Характерной особенностью оценки является разноплановость её связей и функций, изучение которых Н. Д. Арутюнова рассматривает в онтологическом, психологическом, деятельном, коммуникативном аспектах, в рамках которых ценностная категория проявляет себя как функция в механизмах жизни: координирующая, стимулирующая, дидактическая и регулирующая [Арутюнова, 1988: 60]. Именно регулирующая функция оценки при соотнесении объектов действительности с нормой (онтологический аспект) обнаруживает себя в правовой сфере.

Оценочные понятия считаются объективно необходимыми в процессе правового регулирования, так как «они часто задают определенную степень стабильности регулятивной прочности: они обобщают в себе лишь типичные признаки правозначимых явлений, а правоприменитель детализирует их самостоятельно в рамках конкретного правоотношения. Таким образом, правовому регулированию придается гибкость и эластичность» [Власенко, 1995: 50-51]. Это дает основание утверждать, что оценка является технически необходимым элементом в семантической структуре терминов юридической терминологии.

Необходимо подчеркнуть, что сам аксиологический характер права предопределяет возможность и даже необходимость наличия оценки в семантике юридических терминов. Закон четко разделяет деятельность человека, проводя границу между правомерной и неправомерной сферой, что и является основой оценки в праве. Таким образом, мы полагаем, что содержание юридических терминоединиц связано с оценкой.

Взгляд на термин как на некую единицу языка, лишенную какой бы то ни было оценочного того терминологического многообразия, которое сформировано в терминологических системах. Несомненно, «образцовый» термин должен быть моносемантичным, стилистически нейтральным и лишенным экспрессии. Но, тем не менее, термины могут выражать отношение говорящего к предмету речи и быть экспрессивными. Многие языковые процессы не поддаются регулированию, они действуют по своим законам, хотя попытки такого регулирования предпринимались неоднократно [Лашкова, 2000: 97].

Оценочная дихотомия положительное / отрицательное находит выражение во всех проявлениях жизни, даже в соприкосновении людей с вещами сугубо нейтральными, которые субъективно осознаются как положительно или отрицательно значимые. Данная дихотомия также характерна для процесса восприятия норм права индивидами [Хижняк, 2000: 25], но при этом полярность, преломляясь сквозь призму правового регулирования, приобретает несколько иные, хотя и родственные, значения закономерно - незакономерно: вымогательство, растрата, хулиганство, угон автомототранспортных средств, незаконное хранение огнестрельного оружия, сводничество, police brutality, breaking bulk, simple assault, accidental killing.

Исследователями отмечается ряд факторов, обусловливающих обязательность наличия оценочного компонента в семантической структуре юридического термина, а именно: морально-этический, идеологический, классификационный [Хижняк, 2000: 29]. Анализ практического материала показывает, что возможно выделение еще одного фактора, также способствующего присутствию оценочного компонента в ряде юридических терминов – религиозного, тесно связанного с морально-этическим и питающего нравственные начала человеческого общества.

1. Несомненно, оценочность терминов права обусловлена моралью, которая генетически тесно связана с юридической сферой и является его фундаментом. В обществе всегда существовали и существуют понятия долга, чести, совести. Именно поэтому часто происходит сращение моральной и правовой оценки тех или иных поступков людей. «Большинство терминов, обозначающих преступления и образованных путем переосмысления слов общего употребления, являются носителями морально–этической оценки» [Хижняк, 2000: 29], например: халатность, преступная небрежность, бездействие, порча земли, оскорбление, bribery, fraud, perjury, false testimony и др.

2. Кроме морально-этического фактора, оценка в терминах права может быть обусловлена и идеологическим фактором, так как право, тесно соприкасаясь с общественной надстройкой, неразрывно связано с идеологией того или иного общества. Оценочность является одним из важных признаков идеологического освоения действительности, а на языковом уровне это проявляется в том, что у значительного количества общественно-политических и юридических терминов и терминосочетаний имеется оценочный компонент значения. Во многих гуманитарных областях знания, в том числе и праве, функционирует определенное число терминоединиц, имеющих в своей семантической структуре идеологический компонент значения.

Так, пример идеологизации семантической структуры ранее нейтрального термина апелляционное право, возникновение в нем оценочного компонента мы обнаруживаем в романе А. И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Автор цитирует брошюру председателя центрального Революционного Военного Трибунала Республики К. Х. Данишевского «Революционные военные трибуналы»: В Реввоентрибуналах отпадает самый смысл апелляционного права, установленного буржуазией.… При Советском строе эта волокита никому не нужна (стр. 46) (Солженицын, 282).

Современное стремление к деидеологизации многих понятий и реалий жизни прямым образом коснулось и сферы права. По определению философского энциклопедического словаря: «Идеология – это система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношение людей к действительности и друг к другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений» [Философский энциклопедический словарь, 1984: 199].

Вследствие этого мы полагаем, что понятие деидеологизации включает в себя смену отношений к существующим или ушедшим реалиям жизни. Таким образом, деидеологизация не имеет в себе процесса нейтрального восприятия действительности, но лишь меняет полярность: однопартийная система, диктатура пролетариата, партийная литература, ввоз капитала, частная собственность на землю, права человека, красный террор и т.д.

Смену идеологической оценки можно проследить в публицистике, научной и учебной литературе не только на разных временных отрезках, но и у представителей различных политических взглядов и концепций, например:

- Социалистическая революция ликвидирует не право вообще, а буржуазное право, порождая в то же время новое право – право высшего типа, социалистическое право (Теория государства и права, 362).

- В противовес этим двум взглядам, представители американской теории считают, что социалистическое право представляет собой «ребенка с врожденным уродством, обладающего некоторыми элементами романо-германского права» «genetically deformed child with certain elements of civil law family» (Государство и право,19).

Данный процесс влечет за собой изменение аксиологической окраски юридических понятий. Например, понятие «государственная власть» имеет различное аксиологическое наполнение в разные временные периоды:

- Усиление государственного воздействия на экономику, обеспечение первенства политического подхода к решению экономических задач партии и государства служат необходимым условием поступательного социального процесса в условиях развитого социализма (Советское государство и право,19).

- Регулирующая роль государства сводится к необходимому минимуму: охране правопорядка, борьбе с преступностью, созданию нормальных условий для беспрепятственной деятельности индивидуальных и коллективных собственников, реализации ими своих прав и свобод, активности и предприимчивости. Его задача – «не мешать» нормальному течению экономической жизни (Теория государства и права. Курс лекций, 207).

- Государство – это особая организация публичной власти, которая уже не совпадает с волей всего населения, носит политический характер (Теория государства и права. Курс лекций, 37).

Данные и многие другие понятия в ходе истории и развития человеческих отношений по-разному оцениваются не только в разные исторические этапы, но и различными общественными коллективами на одном временном отрезке. Так, анализ английских юридических терминов показал, что идеологический фактор неявно выражен в понятиях английского права. Вероятно, не столь заметное место идеологии в системе права Великобритании, и, следовательно, в терминологии, определяется характером сложившейся юридической системы, в основании которой лежит частный прецедент. Однако идеологический компонент значения мы можем встретить в любой системе права, в том числе и в системе английского общего права в области государственных отношений: Queen in her right, discriminating law, absolute power, a life peer, Lords of Appeal, Crown case, royal privacy, peace of the King [Queen].

3. Кроме того, необходимо отметить религиозный фактор, как способствующий проникновению оценочного компонента в структуру правового термина. Объективно единая картина мира по-разному воспринимается различными людьми, различными сообществами. Глубинным основанием разнообразного восприятия мира являются, в том числе, и различные вероисповедания.

Различные догматы веры предопределяют и различное восприятие (т. е. оценку) одного и того же деяния. Термин двоеженство, или многоженство, в христианском мире носит явно отрицательный аксиологический характер. По христианскому учению многоженство является смертным грехом – прелюбодеянием, преступлением против Заповедей Божьих. В мусульманском мире многоженство, напротив, является законным.

Оценка понятия кровная месть также различается в христианстве и исламе. Христианская заповедь «любите врагов ваших» относит месть к преступным деяниям, тогда как у мусульман считается делом чести мстить обидчику. Следовательно, соответствующие названным понятиям деяния имеют разные правовые нормы урегулирования, а соответствующие термины приобретают разное аксиологическое значение, так как различные религиозные догматы диктуют и различное отношение к тому или иному поведению человека.

4. Оценка в терминологии права также может подкрепляться классификационным фактором. В этом случае она формирует степень качественной характеристики, обусловленную потребностями классификации: преступление – особо опасное преступление, вред – существенный вред, ущерб – значительный ущерб, negligence – criminal negligence, escape – voluntary escape, killing – aggravated killing. Наличие таких терминов зависит от того, что в задачи правоприменителя входит и констатация факта, и его оценка [Хижняк, 2000: 29]. В данных примерах четко ощущается степень интенсивности проявления оценочного элемента. Развитие родовидовых отношений у терминологических единиц также может свидетельствовать о том, что оценка может быть ведущим основанием при возникновении новых родственных понятий, новых терминов.

Таким образом, наличие оценочного компонента в структуре юридического термина на современном этапе развития культуры обусловлено рядом факторов, а именно: морально-этическим, идеологическим, религиозным, классификационным, которые, несомненно, обеспечивают аксиологичность многих терминов права. Но следует при этом подчеркнуть, что важнейшим основанием оценочности юридических терминов является их теснейшее соприкосновение и даже слияние как с национальными, религиозными и культурными реалиями общественной жизни, так и с жизнью конкретного индивида, что четко проявляется также и в английской терминологии права, как терминологии, в основе которой заложено понятие частного прецедента: good reason, bad case, mild penalty, equity, biased justice.

Такое понимание свойств термина вступает в противоречие с тем, что принято считать идеальным термином: «Термин, прежде всего, гипертрофированно номинативен…, термин всегда член какой-нибудь терминологии, в пределах которой он однозначен…, одна из основных тенденций всякого подлинного термина – это элиминирование всего «нетерминологичного», что и оправдывает термин «термин», т. е. «граница». Рациональность, внеположительность модальности и экспрессии, систематичность – основные следствия указанных выше характеристик термина» [Реформатский, 1968: 103].

Однако, несмотря на точность характеристики термина, все вышеуказанные свойства терминологических единиц в ряде случаев остаются только желаемыми. Термин стремится к нейтральности, но не всегда бывает нейтральным. Особенности сферы его функционирования, как правило, придают ему иные характеристики, такие как небезразличие к контексту, синонимия, полисемия, антонимия, оценочность. Причем следует учитывать и различный характер употребления термина, т. е. в письменной речи и устной, в официальном общении и неофициальном [Девяткина, 2008].

Часто на практике отмечаются факты функционирования нескольких терминов, обозначающих одно и то же понятие, например: euthanasia = mercy killing. Словарь приводит следующее определение: the practice (illegal in most countries) of killing without pain a person who is suffering from a disease that cannot be cured (Oxford Advanced Learner’s Dictionary, 521), т. е. практика (во многих странах незаконная) умерщвления без боли безнадежных больных. Оба термина широко употребляются, однако термин mercy killing является коннотативно заряженным. Следует подчеркнуть, что оценка в данной терминологической единице остается отрицательной. Отрицательный характер этого понятия обусловлен, по нашему мнению, моральной, религиозной стороной названного деяния, т. е. убийство, даже из милосердия, или пособничество к самоубийству всегда остаются преступлением.

В неофициальной сфере общения рамки возможности использования коннотативно-заряженных терминологических языковых единиц значительно расширяются. Возможно, в этом проявляется стремление человека дать более яркую, индивидуальную оценку тому или иному явлению, т. е. подчеркнуть, выразить свое к нему отношение. Поэтому наряду с терминами в профессиональной сфере бытует огромное количество профессионализмов и даже некоторое число жаргонизмов, которые впоследствии могут получить законный статус терминов: компромат, joyriding (угон автомобиля ради забавы); blackmail (шантаж (черная почта)), second hand evidence (доказательство из вторых рук).

При рассмотрении исследуемого терминологического материала в русском языке нами не было обнаружено фактов перехода жаргонизмов в юридические термины, тогда как в английском языке подобное наблюдается. В этом проявляется одно из специфических отличий английской и русской юридической терминологий права, основанием которого явились такие экстралингвистические факторы, как различные культурные и исторические традиции, а также, возможно, совершенно разные принципы формирования системы права в обеих странах.

В русском праве одним из редких примеров перехода жаргонизма в термин является слово - термин компромат. Юридическая энциклопедия дает следующее определение данного термина – сокр. от «компрометирующие материалы»; на следственном жаргоне 30-х гг. обличительные документы, касающиеся подследственного, подозреваемого или шантажируемого человека (Юридическая энциклопедия, 206).

При анализе практического терминологического материала вполне обоснованно возникает вопрос: почему используются в терминологической среде профессионализмы и жаргонизмы при стремлении термина к нейтральности? Можно предположить, что в ряде случаев оценка является необходимым, ведущим условием при переходе общеупотребительной единицы в терминологическую. Термин, обозначая понятие, должен в определенных сферах, в частности в праве, донести и отношение к называемой реалии.

В процессе анализа современных терминов русской юридической терминологии встретился целый ряд заимствованных терминов, содержащих оценочный компонент в своих значениях, например: коррупция (лат.corruptio - подкуп), конфликт (лат.conflictus - столкновение), пиратство (от гр. peirates - грабитель, разбойник), плагиат (лат. plagium - противозаконное присвоение, от plasio - похищаю) (Юридический энциклопедический словарь). Оценочность подобных терминов открыто эксплицируется, т. е. данные терминологические единицы не воспринимаются носителями языка как нейтральные. Аксиологичность понятий, закрепленных за теми или иными правовыми терминологическими единицами, непосредственно влияет на проявление оценочного элемента в терминологических значениях, в том числе и заимствованных терминов. Таким образом, ценностная направленность права оказывается решающим условием функционирования оценочных терминов в области юриспруденции.

Естественный характер образования юридической терминологии полностью объясняет тот факт, что основой формирования правовой терминосистемы являются слова общего употребления, например: убийство, кража, клевета, помилование, побег, грабеж, puff (дутая реклама), slaughter (убийство), prayer (просьба, ходатайство), grace (льгота), loss (убыток, ущерб) и др. Исконная общеупотребительная лексика, послужившая основой формирования терминов права, часто способствовала проникновению в зарождавшуюся правовую терминосистему оценочной лексики.

При анализе древних терминов права английского и русского языков выявились некоторые общие закономерности. Обе системы права сформировались на родной почве, впитав в себя культуру, обычаи и традиции своего общества. Законы Киевской Руси и древнеанглийские, или англосаксонские, законы были записаны в особых сборниках – Русской правде и ряде правд, изданных под именами королей, как, например, правда Инэ в древней Англии. Оба права имеют самобытный характер. Терминологии обеих правовых систем сложились на базе родного языка, того языка, на котором говорил этнос, что и способствовало проникновению в данные терминосистемы исконно национальных слов, содержащих оценочный компонент в своем значении. Основным способом формирования юридических терминологических единиц было переосмысление существовавших в языке общеупотребительных слов: клевета, ковъ, ковъ творити, ковник, крамола (Словарь русского языка XI-XVII вв.), anda - злоба, злость→ юр. преступное намерение, злой умысел, bædend - советник, мастер уговаривать, убеждать, увещеватель → юр. советник, адвокат и т.д. (A Dictionary of Anglo-Saxon Language).

Несомненно, переосмысление общеупотребительных слов в процессе образования терминов накладывает существенный отпечаток на значение термино-единиц, теряющих многозначность и стремящихся к однозначности в процессе терминологизации. Но оценочность может сохраняться. Более того, она становится необходимой и является следствием аксиологичности самого права. Часто именно наличие оценки в слове способствует его выдвижению в юридическую терминологическую сферу.

Таким образом, термин, являясь обозначением понятия, может в определенных случаях выражать также и отношение, что и является по своей сути оценкой. Анализ теоретического и практического материала позволяет нам сделать некоторые выводы о причинах, аксиологичности ряда правовых терминов, среди которых можно выделить:

- широкий диапазон оценочных значений; в правовой сфере шкала оценки чаще всего будет определяться значением законно / незаконно; правомерно / неправомерно;

- наличие морально-этического, идеологического, религиозного, классификационного факторов, способствующих наличию оценочного компонента в семантике терминов права;

- аксиологичность самих понятий, закрепленных за данными терминоединицами, а также аксиологичность самого права;

- естественный характер формирования терминологии права, т.е. исконная лексика, явившаяся основой нарождавшейся правовой терминосистемы, привнесшая с собой также и коннототивно-заряженные лексические единицы;

- непосредственное проникновение права, правовых механизмов, как в жизнь всего социума, так и в жизнь отдельного индивида.



Библиографический список

Арутюнова, Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт [Текст] / Н. Д. Арутюнова. – М.: Наука, 1988. – 341 с.

Власенко, Н. А. Основы законодательной техники [Текст] : практ. руководство / Н. А. Власенко. – Иркутск : Вост.-Сиб. кн. изд-во : Норма плюс, 1995. – 56 с.

Девяткина, В. В. Стилевой характер функционирования правовых оценок в современной речи адвоката [Текст] / В. В. Девяткина, // Язык, образование и культура: Материалы III межвузовской конференции. Саратов, 25 января 2008 г. – Саратов: Издательский центр «Наука», 2008. – С. 52 – 56.

Лашкова, Г. В. Еще раз об эмоциональности термина [Текст] / Г. В. Лашкова // Взаимодействие экстра- и интерлингвистических факторов при формировании терминосистем языков разного типа : межвуз.сб. науч. тр. – Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2000. – С. 96–102.

Реформатский, А. А. Термин как член лексической системы языка [Текст] / А. А. Реформатский // Проблемы структурной лингвистики. – М.: Наука, 1968. – С. 103–125.

Хижняк, С. П. Вариантность языковой картины мира в терминологии [Текст] / С. П. Хижняк // Взаимодействие экстра- и интралингвистических факторов при формировании терминологии языков разного типа. – Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2000. – С. 20–34.

Философский энциклопедический словарь [Текст] / под ред. Л. Ф. Ильичева, П. Н. Федосеева [и др.]. – М.: Сов. энцикл., 1983. – 840 с.



Список источников примеров

Андрианов С. Н. Англо-русский юридический словарь [Текст]. – М. : Русский язык, 1993.

Государство и право [Текст] : журн. – М.: Наука, 2001. – № 4.

Советское государство и право [Текст] : журн. – М.: Наука, 1976. – № 2.

Солженицын, А. И. Архипелаг ГУЛАГ [Текст] : в 3 кн. / А. И. Солженицын. – Екатеринбург : У-Фактория, 2007. – Кн. 1.

Словарь русского языка XI-XVII вв. [Текст] / под ред. Ф. П. Филина. – М.: Наука, 1980. – Вып. 7.

Теория государства и права [Текст] : учебник / под ред. Н. Г. Александрова. – М.: Юрид. лит., 1974.

Теория государства и права [Текст] : курс лекций / под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. – М.: Юристъ, 2001.

Теория государства и права [Текст] : курс лекций / под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. – Изд. 2-е. – М.: Юристъ, 2007.

Юридическая энциклопедия [Текст] / под ред. М. Ю. Тихомирова. – М.: Изд-во г-на Тихомирова М. Ю., 1999.

Юридический энциклопедический словарь [Текст] / под ред. А. Я. Сухарева. – М.: Сов. энцикл., 1984.

Bosworth, J. A Dictionary of Anglo-Saxon Language [Text]. – London : Longman, Rees, Orme, Brown, Green, and Longman, 1838.

Hornby, A. S. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English [Text]. – Oxford : University Press, 2005. – 7-th edition.
Категория: Статьи | Добавил: Brinevk (17 Май 2011)
Просмотров: 1820 | Рейтинг: 0.0/0