Понедельник, 11 Декабрь 2017, 11:51
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Журнал Юрислингвистика
Наш опрос
Оцените качество новостей на нашем сайте
Всего ответов: 126

 Степанов, В.Н. Прагматика спонтанной телевизионной речи / монография / – Ярославль : РИЦ МУБиНТ, 2008. – 248 с.

 Степанов, В.Н. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации : монография / В.Н. Степанов. – СПб. : Роза мира, 2008. – 268 с.

 Приходько А. Н. Концепты и концептосистемы Днепропетровск:
Белая Е. А., 2013. – 307 с.

 Актуальный срез региональной картины мира: культурные
концепты и неомифологемы
– / О. В. Орлова, О. В.
Фельде,Л. И. Ермоленкина, Л. В. Дубина, И. И. Бабенко, И. В. Никиенко; под науч ред. О. В. Орловой. – Томск : Издательство Томского государственного педагогического университета, 2011. – 224 с.

 Мишанкина Н.А. Метафора в науке:
парадокс или норма?

– Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2010.– 282 с.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск

Кемерово


Новосибирск


Барнаул

Сибирская ассоциация
лингвистов-экспертов


Cтатьи

Главная » Статьи » Статьи » Статьи

Конфликт обыденного и специального значения слова как проблема лингвиста-эксперта (на примере значения слова «оскорбление») Орлова Н.В.

                            Орлова Н.В. (Омск)

Конфликт  обыденного и специального значения слова как проблема лингвиста-эксперта (на примере значения слова «оскорбление»)

Проблема терминологического и нетерминологического функционирования слова  остро стоит в сфере применения некоторых терминов права. Иногда она оборачивается конфликтом закона и справедливости, который ощущают  не только носители обыденного сознания, но  и специалисты. По данным опроса, проведенного В.А. Осиповой среди  пользователей профессионального юридического  форума yurclub.ru, более 60 % респондентов ставят справедливость выше закона или допускают возможность «обойти несправедливый закон законными способами» [Осипова 2011, с. 102].Один из  поводов задуматься над столкновением обыденного и специального значения слова, нравственных  и правовых категорий    лежит на поверхности для всех,  кто  так или иначе  (в качестве судьи, адвоката, обвиняемого, потерпевшего или эксперта) соприкасался с оскорблением – категорией нравственного сознания и одновременно юридическим термином.

Общеизвестно, что не всякое оскорбление признается поводом для судебного вмешательства. Если словарное «оскорбление» – ‘действие по  значению глагола оскорбить,  оскорблять: крайне обидеть,  унизить кого-л.; уязвить, задеть в ком-л. какие-л.  чувства’ [Словарь русского языка. Т.2, с. 647], то, согласно части 1 Статьи 130 УК РФ,  оскорблением является «унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме» [Статья 130… URL]. Содержание термина  является более узким,  так как в него включается понятие неприличной формы. При этом суть «неприличной формы» закон не раскрывает.Авторы комментариев к закону говорят об «особо унизительных оценках потерпевшего, <…> действиях, грубо нарушающих элементарные  нормы приличия» [Комментарий… 1998, с. 287];  о «циничной, глубоко противоречащей нравственным нормам и  правилам поведения в обществе форме унизительного обращения с человеком» [Комментарий… 2004, URL].

Из знакомства с обзорами судебной практики можно сделать вывод, что неприличной формой речевых оскорблений[1]  чаще всего признается бранная,  нецензурная  лексика, то есть  в качестве аргументов приводятся стилистические характеристики слов: литературное, нелитературное, бранное,  нецензурное. Подобная практика понятна: судье нужны объективные  (лучше всего формальные)  признаки факта оскорбления, каковыми являются пометы в словарях. Эксперт-лингвист не может действовать без  оглядки на юридическое толкование термина и судебные прецеденты: в противном случае его работа будет бессмысленной. Однако бывают ситуации,  когда форма оскорбления «не дотягивает» до формально-неприличной, но интуитивно ясно,  что потерпевший грубо унижен, уязвлен  и т.д.  Иначе говоря, нравственное сознание эксперта-человека  вступает в конфликт со знаниями из смежной с лингвистикой области права.  А что подсказывает профессиональное (подчеркнем: не юридическое, а лингвистическое) сознание эксперта? Как можно попытаться разрешить обозначенный конфликт?

Возвращаясь к правовому толкованию термина «оскорбление», заметим, что оно останавливается перед необходимостью определить, что стоит за выражениями «нормы приличия», «нравственные нормы», «правила поведения в обществе». Но на данный вопрос правоведы  и не  могут ответить:  он не входит в их профессиональную компетенцию. Думается, в этой ситуации усилия гуманитариев – не столько правоведов,  сколько философов, социологов, культурологов, лингвистов – целесообразно направить на следующее. Надо выяснить, что  именно «особо задевает, унижает, оскорбляет» личность, сформированную в  том обществе,  правовое  поле которого очерчено Уголовным Кодексом  РФ; что конкретно причиняет социализированнойличности особенно значительный моральный ущерб. При успешном решении этой задачи понятию «оскорбительный»,  с одной стороны, будет  возвращена его исконная природа (субъективное негативное переживание личности), с другой – правоприменители  получат инструмент, позволяющий дифференцировать «культурную (анти)норму оскорбления» и субъективные эмоции  чрезмерно ранимых и обидчивых  людей.  Потребность в междисциплинарном  подходе к решению проблемы ощущают и сами юристы. На это, в частности, указывают комментарии  к Статье 130 УК РФ,  где  говорится о необходимости  комплексных экспертиз. См. один из них: «…Иногда требуется этико-лингвистическая экспертиза» [Материалы уголовного дела  № <…> в порядке частного обвинения…]. Открытость лингвистики для комплексных проектов очевидна. В лингвокогнитивных  исследованиях  обыденной этики уже получены сведения, которые согласуются с философскими, культурологическими знаниями [Орлова 2005].

Лингвистической составляющей исследования может стать реконструкция узуального значения слова «оскорбление», а также лингвосемиотический анализ высказываний, квалифицированных в разножанровом русскоязычном дискурсе как оскорбления. В наших наблюдениях обыденные  представления об оскорблении реконструировались по трем источникам: 1) данным РАС (103 реакции на стимул «оскорбление»); 2)  высказываниям из Национального корпуса русского языка (рубрики «основная группа», «устные», «газеты» – общий объем 150  высказываний;  3) подборкам  высказываний с заголовками «Оскорбления», «Прикольные оскорбления на все случаи жизни»  в Интернет-источниках (123 высказывания). Материал, фиксирующий содержание обыденного сознания, был сопоставлен с данными правового дискурса: комментариями к  Статье 130 УК РФ, обзорами практики судебных решений по делам об  оскорблениях,  студенческими рефератами по данной проблематике[2].

В ассоциативном поле слова «оскорбление» и в контекстах высказываний с этим словом выявляется ряд смысловых признаков, по которым узуальное значение пересекается с  тем,  которое реконструируется по правоведческим источникам. Выделим наиболее значимые совпадения.

1.      Оскорбление не всегда  очевидно

Параметр очевидности / неочевидности зафиксирован в РАС (единичная реакция «явное») и в контекстах слова оскорбление (НКРЯ):  В ответ – чуть ли не оскорбления… [В.  Радзишевский. Из жизни католика (2002)]; Отсутствие прямых оскорблений…  [В. Отрошенко. «Тайная история творений» // «Октябрь», № 12, 2001];  Вот звезда / да / я сказала / с иронией / может быть / но если это оскорбление / то извините [Телевизионная дискуссия о конфликте между Ф. Киркоровым и И. Ароян, программа «Основной инстинкт», Первый канал (2004)]; Если эта выставка – не оскорбление религиозных чувств, то что тогда, по мнению редакции, является оскорблением[За гранью фола // Известия, 2007.12.24];  Был гусенком, им и остался. Это не оскорбление. Это большая боль.[Владимир Козин. Гусенок, увы... // Комсомольская правда, 2007.11.19].  

Неочевидность оскорблений для субъектов правового дискурса  проявляется в том, что судебные решения по искам нередко оспариваются  и отменяются. Этот факт зафиксирован в  комментариях к Статье 130 УК РФ и в аналитических обзорах специалистов: Наибольшую сложность для судебной практики составляло установление именно неприличной формы унижения чести и достоинства конкретного лица» [Комментарий… 2004, URL]; В одном из дел, ругательство «шакал», по моему мнению небесспорно, явилось причиной для признания лица виновным по ч.1 ст. 130 УК РФ [Лебедев 2010, URL]; Г. признан виновным в том, что, употребив в письменной жалобе на действия Б. словосочетания «как цепной пес» и «как распоясавшийся хулиган», умышленно оскорбил, то есть унизил честь и достоинство последнего в неприличной форме <…> Президиум отменил состоявшиеся по делу судебные решения <…> [Лебедев 2010, URL].   

2. Способом оскорбления является слово и / или действие

В РАС названы способы оскорбления,  из которых явно выделяются вербальные:  словом – 2; клевета, мат, обсуждение, ругань,  слова,  словесная атака, слышать; другие способы –  делом, удар – по  1. Контексты из НКРЯ  указывают на  обе формы речи – устную и письменную, а также на неречевые  действия: В письме Пушкина нет ни малейшего оскорбления [Владислав Отрошенко. Эссе из книги «Тайная история творений» // «Октябрь», № 12, 2001];   …Ответят сполна за оскорбление девушки словом и делом [Алексей Слаповский. Гибель гитариста (1994-1995)];  Оскорбление словом при исполнении служебных обязанностей  [Василий Аксенов. Пора, мой друг, пора (1963)].   

В комментариях к закону говорится об устной и письменной форме оскорбления, а также об оскорблении в виде телодвижений: По нашему мнению, оскорбление – это нанесение обиды, которая может быть выражена устно, например, в виде ругательств или нецензурных прозвищ; письменно в виде записок или писем неприличного содержания; в виде телодвижений – пощечин, плевков в лицо и т.п. действий  [Комментарий к статье 130… URL].  

3. Оскорбление причиняетзначительный моральный ущерб

В РАС частотными реакциями на стимул  являются  слова, обозначающие чувства, переживания, состояния оскорбленного лица.  Респонденты   указывают на интенсивность переживаний: обида – 7, унижение – 3, жестокость  и унижение, боль, до глубины души,  несносное, никчемность, подавленность, рана, сердце, слёзы, хуже всего, это обидно – по  1; глубокое,  до глубины души,  на всю  жизнь – по  1. Маркеры сильных негативных эмоций находим и в контекстах слова «оскорбление»: Когда оскорбления сделались невыносимыми, Колюня принял вызов [Алексей Варламов. Купавна // Новый Мир, № 11-12, 2000];   Мой брат побледнел от оскорбления, потом покраснел, но сдержался и, ещё сильнее стиснув зубы, процедил, с ненавистью глядя на меня: Хорошо[В. П. Катаев. Алмазный мой венец (1975-1977)];Я зарыдала / потому что брань / здесь правильно сказали / на вороту виснет и оскорбление есть оскорбление  [Пресс-конференция руководства школы-студии МХАТ (1999)]. Типичные определители слова «оскорбление»  – «страшное», «тяжкое», «смертельное».  Градация возможна (ср. грубое и смертельное), но весь спектр «тяжести» оскорблений  –  в зоне  интенсивных показателей: Рецидивист мгновенно дал задний ход, направился к Клекотову, чтоб убить его за страшное оскорбление [Алексей Слаповский. Гибель гитариста (1994-1995)];  И если Ивановский этих пятисот шагов не сделает, то нанесёт ему, Хаиму Ягудину, смертельное оскорбление  [Анатолий Рыбаков. Тяжелый песок (1975-1977)];  Это он, аморальный гражданин Смоляков <…> нанес ему тяжкое оскорбление в виде «брани о факте совокупления с матерью подсудимого»  [Фото автора и информационного телевизионного агентства «Панорама». Кавказский аффект // Комсомольская правда, 2007.12.07]; Публикация подобного рисунка – это «грубое оскорбление религиозных чувств мусульман» [Неполиткорректные манипуляции // РБК Daily, 2007.08.31];  Такое  оскорбление нанести, такую гнусность выдумать…!  [Анатолий Азольский. Облдрамтеатр// «Новый Мир», № 11, 1997]. 

В профессиональном  дискурсе понимание оскорбления тоже отталкивается от чувства. О состоянии оскорбленного человека говорится как о «субъективном восприятии оскорбления»;  об «ущербе уважения к самому себе», «обиде»: Оскорбление выражается в отрицательной оценке личности потерпевшего, которая  <…> наносит ущерб уважению к самому себе;  это нанесение обиды [Комментарий к статье 130…]. Однако акцент перенесен на некий «объективный стандарт (норму) оскорбления: «Не исключена преувеличенная, болезненная обидчивость лица, просящего возбудить уголовное дело за оскорбление» [Реферат, URL]. Так же,  как в обыденном сознании,  оскорбления градуируются по  силе: в ч. 2. Статьи 130 УК РФ говорится об обстоятельствах, отягчающих оскорбление.

4. На оскорбление принято отвечать

В РАС имеется единичная реакция пощечина, которую  можно  интерпретировать и как способ оскорбить, и как способ отреагировать на оскорбление; а также единичные  реакции дуэль и драка. Другой вариант развития событий – извинение (1 реакция). Смыслы ‘увечье’ и ‘ смерть’, которые ассоциируются с дуэлью и дракой,  устойчиво повторяются в контекстах слова «оскорбление» из НКРЯ: называются  действия, ведущие к смерти либо увечью обидчика,  или вербализуются угрозы совершения таких действий: Рецидивист <…> направился к Клекотову, чтоб убить его за страшное оскорбление.  [Алексей Слаповский. Гибель гитариста (1994-1995)];  Тем более путано, задыхаясь от астмы ли, от любви ли, Гармонист ответил на оскорбление пулей, Оля отказом и разрывом [Фридрих Горенштейн. Куча (1982) // «Октябрь», № 1, 1996];Тот, видимо, счел это за оскорбление, вытащил нож и стал на него нападать   [Дмитрий Соколов-Митрич. Ненависть № 1. Межнациональная // Известия, 2007.12.24];   Фраза звучала просто: не можешь стерпеть оскорбление – взял кирпич и ударил по башке [Тигран Кеосаян: понятие 'кавказский муж' - просто бред // Труд-7, 2007.10.26].    

Менее радикальные реакции – «выпускание пара», неопределенные угрозы:   У меня не было времени прийти в себя от оскорбления, что-то ответить,  "выпустить пар" [И. А. Архипова. Музыка жизни (1996)];  Я могу ответить на оскорбление / нанесённое мне!  [Ян Фрид и др. Дон Сезар де Базан, к/ф (1989)].   Наконец, оскорбление может остаться без ответа: В конце концов то ли знахаря изгнали, то ли он сам покинул село, устав от оскорблений [Фридрих Горенштейн. Куча (1982) // «Октябрь», № 1, 1996].  

Смысл ‘убью или покалечу’ – в ядре «прикольных», по  определению авторов,   Интернет-подборках высказываний на тему  «Как реагировать на оскорбление». Жанр «прикольных высказываний» относится к массовой смеховой культуре и, следовательно,  транслирует стереотипные реакции: Не хочу сегодня брать грех на душу. Почему бы вам просто не пойти поиграть с чем-нибудь ядовитым…;Я злой и жестокий?! Нисколько!  Даже наоборот. От всего сердца желаю, чтобы у каждого из моих враговвозле ворот по три машины стояло. Скорая, милиция и пожарная;А вы, я гляжу, спешите стать загадкой для патологоанатома? Ну, а если очень повезет, то для хирурга… ; Вы так вызывающе и смело себя ведете, как будто у вас в кармане лежит запасная челюсть, и костыли за углом припрятаны. Другие реакции  не столь частотны. К ним относится апелляция к страху Божьей кары за грех оскорбления  и ответное оскорбление: Вы ведете себя так, как будто уверены, что в аду стоят не котлы со смолой, а джакузи; Статую Давида видели? Знаете где у нее центр композиции? Вот туда и идите!

В правовом дискурсереакциейна оскорбление является подача искового заявления; в случае его удовлетворения обидчика наказывает государство. См. в  Статье 130 УК РФ: «… штрафом в размере …, либо обязательными работами на срок…, либо исправительными работами на срок…».

Итак, эмоционально-волевая  сфера  оскорбленного человека в массовом сознании характеризуется крайне негативными состояниями, а поведенческая –  предельно агрессивными действиями. Знание того, что альтернативой удовлетворения иска могут стать  подобные действия,  как кажется, может быть полезно  для правоприменителей, работающих с исковыми  заявлениями.

5.  Нечто является  / не является оскорблением в зависимости от  ситуации

В обыденном сознании весьма значимым компонентом ситуации является  фигура оскорбителя. Одно и то же воспринимается или не воспринимается как оскорбление от разных лиц. В примерах из НКРЯ  находим:  Самое тяжкое оскорбление для меня / это вашепокровительство [Эльдар Рязанов, Александр Островский. Жестокий романс, к/ф (1984)];  Если подобное оскорбление было бы нанесено мне вами / я отказался бы от мести [Георгий Данелия и др. Не горюй!, к/ф (1969)]; Да в том-то и дело / поэтому в её устах это звучит как оскорбление [Евгений Карелов, Нина Фомина. Дети Дон Кихота, к/ф (1965)]Могут  оказаться значимымидругие компоненты ситуации: жизненные обстоятельства, эмоциональные состояния: Он влюблён в неё и воспримет эту историю как оскорбление [Янис Стрейч, Сомерсет Моэм. Театр, к/ф (1978)]; Если бы мне ещё месяц назад сказали / что я отважусь на подобный поступок / я расценила бы это как оскорбление [Евгений Ташков и др. Адъютант его превосходительства, к/ф (1969)]. 

Не игнорируется фактор ситуации и в  комментариях к закону об оскорблении. См. комментарии юристов к закону и к уже принятому судебному решению: Установление данного признака (неприличной формы) решается правоприменителем с учетом всех обстоятельств дела: сложившихся в обществе представлений о  моральных стандартах межличностного общения (этикете), этнической, профессиональной и иной характеристики субъекта и потерпевшего, характера их предшествующих и последующих  взаимоотношений[Материалы уголовного дела  № <…> в порядке частного обвинения…]; Безусловно,правильно по одному из дел признаны бранными, носящими оскорбительный характер и унижающими честь и достоинство человека слова «мошенница», «грязная шлюха», «торгующая своим телом», «плешивая собака»и т.п., высказанные в адрес женщины в присутствии других лиц» [Лебедев 2010, URL].

Таким образом,профессиональное толкование оскорбления во  многом следует за обыденным значением слова.На наш взгляд, проблемы в судебных разбирательствах по  делам об  оскорблениях связаны с несовпадающими областями смыслов. Для выявления некоторых из расхождений оттолкнёмся от выражения «воспринял как личное оскорбление»: посмотрим  на негои стоящий за ним смысл с позиций обычного носителя языка и с позиций юриста.  Затем интерпретируем ситуацию «воспринять как личное оскорбление» с точки зрения  лингвиста, а точнее,  лингвокультуролога.

В обыденном сознании поводом для употребления выражения «воспринял как личное оскорбление» является широкий спектр ситуаций:  …Театр есть театр, и чужой успех здесь зачастую воспринимают как собственное поражение, а добрые слова в адрес другого – как личное оскорбление[И. А. Архипова. Музыка жизни (1996)]; В прошлом сезоне «Челси» уступил чемпионство своему непримиримому противнику «Манчестеру», и Абрамович воспринял сдачу позиций как личное оскорбление [Ярослав Коробатов. Хиддинка сватают в «Челси» // Комсомольская правда, 2007.09.21]; Потому что я считаю / самое большое оскорбление человеческому достоинству / этот кусочек кусочек / ээ / картона / на котором написано / ты гражданин этой страны[Беседа К. Прошутинской с А. Мельтевым в программе «Мужчина и женщина», РТР // Архив Хельсинкского университета, 2001];   Каждое изменение в древнем ландшафте, новый построенный в округе дом, занятый участками кусок земли, торговые лавочки на станции <…> каменные особняки за заборами – всё это, невозможное в детстве, воспринималось как оскорбление и поругание…[Алексей Варламов. Купавна // Новый Мир, № 11-12, 2000].   

Как видим, в обыденном сознании оскорбление не обязательно направлено на  конкретное лицо; оскорбительными могут  оказаться  действия, не имевшие умысла унизить и задеть кого бы то ни было. Более того, объектом оскорбления, с точки зрения обыденного сознания,  вообще не всегда является человек: Я долго думал и решил, что мне не хотелось бы переводить эту ситуацию в плоскость личных отношений, для меня в первую очередь важно оскорбление Третьяковской галереи, которая является главным музеем страны»  [Культурное следствие // РБК Daily, 2008.01.20]; Но то / что вы делаете / это оскорбление для сцены [Резо Гигинейшвили. Жара, к/ф (2006)].   В профессиональном правовом дискурсе, где с субъективного восприятия акцент  переносится на объективные факторы, подобные действия, естественно, не признаются оскорбительными. 

Позиция лингвокультуролога может быть следующей: в том, что воспринимается как личное оскорбление, важно разграничить действия, соответствующие  и не соответствующие  стандартам этической «антинормы». Социализированный индивидуум воспринимает  как личное оскорблениенегативную  оценку своей группы. Если эта группа выделена в обществе и существует доказанная научная информация о её ценностях и антиценностях, есть смысл говорить об  оскорблении личности как объективном факте.  

Сравним ситуацию, репрезентированную  в приведенном выше примере:  Абрамович воспринял как личное оскорбление поражение Челси –  и известный факт, отраженный в следующем высказывании: Главный редактор владивостокской газеты "Народное вече" Мария Соловьенко  восприняла как личное оскорбление слова М. Задорнова.  В 2010 году,  описывая свои впечатления от посещения Владивостока, сатирик обратил внимание на то,  как одеваются женщины: Я в девять утра вышел из гостиницы, я думал, проститутки возвращаются с работы. Это, оказалось, приличные женщины идут на работу.  Соловьенко подала иск о защите чести  и достоинства, который был отклонен Останкинским судом Москвы. Очевидно, Мария Соловьенко была задета как женщина и патриот своего города. Зададимся вопросом: являются ли эти   ипостаси составляющими конкретной социализированной личности? На наш взгляд – являются; на взгляд судьи из Останкинского суда – не являются.  В дискурсе СМИ фиксируются случаи, когда политические действия, ни на кого персонально не обращенные, воспринимаются как оскорбление.  Сообщается, что  на них реагируют разными способами. В следующем примере бизнесмен,  оскорбленный как гражданин своей страны (еще одна роль!), отказывается от сотрудничества за рубежом: Сергей Матвиенко, еще в мае вышедший из проекта строительства коттеджного поселка в Эстонии, открыто заявил, что делает это по политическим причинам, поскольку перенос Бронзового солдата для него – личное оскорбление[Эстония платит за фашизм // РБК Daily, 2007.07.20]

Мы вплотную  подошли к вопросу о том, какие социальные роли релевантны в плане стандартов этической антинормы и что более всего оскорбляет носителей этих ролей. Хотя очевидно, что для ответа на него  недостаточно дискурсивных данных (необходимы направленные психолингвистические эксперименты), можно  сделать некоторые предварительные выводы.

Во-первых, в дискурсах отмечена значимость роличлена конкретного   социума.Есть   даже стандартная грамматическая форма: для кого – оскорбление. Во-вторых,  зафиксированы роли, среди которых выделяются регулярно называемые: это национальность с  ценностями этнокультуры (1-ая гр.) и пол (2-ая гр). Другие указанные в высказываниях  группы  выделены по  религиозному признаку (3-я гр.),  имущественному признаку (4-ая гр.); по признаку «ветеран войны» (5-ая гр.). Фиксируются группы в рамках гражданского общества (6-ая гр).

1-ая гр.: Для англичанинавторжение в его внутренний мир / это оскорбление [Беседа о дружбе в передаче «Апокриф», канал «Культура» (2005)];  …Любое обсуждение геноцида армян воспринимается Турцией как нацинальное оскорбление [Армяне поссорили Америку и Турцию // РБК Daily, 2007.10.12]; Власти сочли, что изображение его героя лысым и покрытым шрамами наносит оскорбление китайской нации [Алиса Курманаева. Джеки Чан не понравился китайcким властям // РБК Daily, 2007.08.02]; …Объяснять или оправдывать то и иное явление, успех и неуспех того или иного лица, государственного или общественного деятеля тем, что он «другой национальности» –  это оскорбление и унижение собственного народа [Кризис жанра // РИА Новости, 2008.01.31].   

2-ая гр.: Мы имеем два факта. Первое / оскорбление женщины / что совершенно недопустимо. А второй факт / употребление слова «дура» [Николай Калинин, Анатолий Рыбаков. Кортик, к/ф (1973)];  Ответить сполна за оскорбление девушки словом и делом – и неважно, справедливо ли слово по отношению к девушке, но будь джентльмен, при всех – не произноси [Алексей Слаповский. Гибель гитариста (1994-1995)]; Я тут посмотрел / женщины уже… в волейбол играют / а мы всё время на месте топчемся! Да это просто оскорбление мужского пола! [Евгений Карелов. Семь стариков и одна девушка, к/ф (1968)] 

3-я гр.: Всемирно известный романист угодил под суд: исламские организации усмотрели в сюжете оскорбление и клевету [Апокалипсис вчера // РБК Daily, 2007.09.11].   

4-ая гр.:Анатолий Сергеев, ветеран боевых действий, служивший в Чечне, воспринял эти слова как оскорбление [Елена Тверская, Ольга Белова («КП» - Томск»). Чиновника в Томске лишили премии за грубость // Комсомольская правда, 2007.11.02].

5-ая гр.: Когда человек пишет, что у него ничего нет, а при этом тратит кучу денег на избирательную кампанию, это оскорбление простых людей [В Думу будут прорываться 11 партий // Комсомольская правда, 2007.10.30];  [Как я была служанкой миллионеров]. Большинство наших нечаянное вторжение не вовремя воспринимают как личное оскорбление – возмущаются, матерятся, а могут и чем-нибудь запустить[Ярослава Танькова. Как я была служанкой миллионеров. 5-я часть // Комсомольская правда, 2007.08.04].

6-ая гр.: У них есть такой госслужащий – канцлер, отказ которого от публичных дебатов будет воспринят избирателями как оскорбление [Новый регион 2, 2008.03.06];   То, что происходит сегодня, игнорирование общественности – это оскорбление  [«Урал Промышленный – Урал Полярный» может повторить судьбу БАМа // Новый регион 2, 2007.08.29];   За систематическое нарушение дисциплины / за срыв пионерского сбора / за оскорбление родительского комитета и возмутительное поведение на совете дружины исключить Снегирёва из пионеров [Алексей Салтыков и др. Друг мой, Колька!, к/ф (1961)].

На материале «Прикольных оскорблений…» обнаружилась возможность  детальнее реконструировать ситуацию оскорбления для групп ‘мужчины’ и ‘женщины’ (подчеркнем: групп, выделенных в  российском социокультурном пространстве).  По данным этого источника, транслирующего стереотипную информацию, оскорбить женщину – чаще всего с издёвкой сказать ей, что  она некрасивая (1-ая гр.). В качестве других  «оснований» для оскорблений женщины – назовем их в порядке убывания примеров –  признаются следующие: глупая (2-ая гр.), торгует  телом (3-я гр.), плохо одета (4-ая гр.),  плохая хозяйка (5-ая гр.):

1-ая гр.: Бикини не ваш стиль, вам больше подойдет закрытый купальник с  дырочками для глаз;  Вы сегодня так великолепно выглядите. Всего на полбутылки, не больше; Да, у вас просто нет выбора! С такой внешностью придется быть верной женой, и это если еще удастся найти слепого мужа; Лицо прячете, потому что глаза – как звезды... один выше, другой ниже?; У вас ноги прямо как у лани – такие же волосатые. Среди эталонов безобразия выделяется отсутствие  женских  прелестей и кривые ноги: Потрясающая девушка, говоришь? А потрясти-то и нечем; Судя по вашим ногам, ваш прадед служил в кавалерии Буденного!!!

2-ая гр.: Да, природа щедро одарила вас красотой... Жаль, что на этом все подарки и закончились...; Вашу красоту так здорово оттеняет ум вашей подруги!; Женщина должна быть или шикарной или умной. Вы очень шикарная женщина!;

3-я гр.: А вы знаете себе цену! И, видно, уже не раз ее называли.

            4-ая гр.: У вас такой вкусный борщ!!! И как только вы его есть можете?!

5-ая гр.: А пальто у вас с короткими рукавами или просто такое старое?

Оскорбить мужчину –  с издёвкой сказать ему, что он физически непривлекательный либо  неухоженный (1-ая гр.), что он маргинал в социальном или духовном плане (2-ая гр.); что он глупый или,  наоборот,  слишком умный (3-я гр.), что  он плохо, безвкусно  одет (4-ая гр.).

1-ая гр.: А у вас крепкие нервы! Оно и понятно, поди, каждый день в зеркало смотрите, когда бреетесь; А вы фотогеничны. Вас еще не приглашали в кино сниматься? Документальном. О свиноводстве; А это не вы случайно играли Шрэка?; Не могу понять, это у вас такой широкий пробор или лысина такая маленькая...; Как вы здорово сморкаетесь! У вас носового платка в принципе нету?

2-ая гр.: Евгений, ну на кого ты похож?! На маму?! Ой ли, Евгений... Сильно сомневаюсь, что Лариса Леонидовна пьяное закомплексованное чмо;  Хорошо с вами, надежно, а у вас еще много денег осталось?; Я вас узнала! Вы в пионерском лагере всегда за всеми доедали.

3-я гр.: Милый, прости, что мы так часто ссоримся на пустом месте из-за того, что ты идиот; Вам пришла в голову мысль?! Умирать пришла?; Вы такой умный! Скажите, вашему мозгу черепная коробка не жмет?

4-ая гр.: На вас отличная рубашка! И цвет редко встречается за пределами цирка.

Итак, в рамках этико-этикетного подхода к проблеме,  возвращая слову «неприличный» его исконное понимание, следует обратить внимание на тематические группы оскорблений.  Как видим, в русскоязычном  коммуникативном  пространстве обнаружился особый оскорбительный потенциал высказываний о внешнем безобразии  женщин и мужчин.

Что касается роли нелитературной, бранной,  нецензурной лексики, то она в самом деле составляет  ядро вербальных оскорблений и в обыденном сознании,  и в профессиональном сознании правоведов. 

См. примеры из НКРЯ:Обозвали голоштанником. Надолго осталось в душе оскорбление [И. Грекова. Фазан (1984)]. Но швейцар-вышибала стукнул его кулаком в челюсть, сказал: "Проваливай, шибздик!" –  и прибавил кое-что покрепче. Опять оскорбление, опять ненависть [И. Грекова. Фазан (1984)];   Дело в том, что у нас довольно бездарная директорша – грубости, оскорбления мастеров, буквально мат [И. Грекова. Дамский мастер (1963)]; Посетители портала должны корректно отзываться друг о друге… ээ… в процессе вот общения… и на нашем портале не поощряется хамство и уж тем более / оскорбление других людей…[Судебный процесс (передача на РЕН ТВ) // практика, 2008];  Брань / здесь правильно сказали / на вороту виснет и оскорбление есть оскорбление [Пресс-конференция руководства школы-студии МХАТ (1999)]; Самое невинное оскорбление – клинический идиот. В последнее время это стало любимой ее характеристикой для меня  [Ульяна Иленская. Замочная скважина: «Жена постоянно оскорбляет меня» // Комсомольская правда, 2007.11.30].  Однако в обычной жизни оскорбительный дискурс не исчерпывается бранной лексикой: В поразительную эпоху мы живём. "Хороший человек" для нас звучит как оскорбление. "Зато он человек хороший" ― говорят про жениха, который выглядит явным ничтожеством…  [Сергей Довлатов. Заповедник (1983)];   Зато вопрос "Ты спал?" большинство переживает чуть ли не как оскорбление [Сергей Довлатов. Заповедник (1983)].

В правовом же сознании, как следует из обзоров судебной практики,  такие внеконтекстные стилистические признаки «оскорбляющего» слова,  как  бранное, нелитературное, нецензурное, абсолютизируются. Все приведенные ниже высказывания отражают ситуации,  когда первоначальные судебные решения о признании ответчика виновным были отменены. В них же приводятся основания, по  которым это было сделано. Как следует  из примеров, используется «узкостилистическая» аргументация:   

Выражения «негодяй», «пьяница», «старый козел» являются оскорбительными, но не содержащими в себе неприличной формы [Лебедев, 2010]; Слово, сказанное Л. (речь идет  о  слове «хам» – Н.О.) является употребляемым в литературном языке, поэтому с выводом суда <…> согласиться нельзя» [Лебедев, 2010, URL]; Судебная коллегия отменила судебные решения и прекратила уголовное дело <…> поскольку обязательным условием привлечения к уголовной ответственности <…> является его неприличная форма, а такие условия в действиях Р., который заявил, что Ш. «тупоголовая», отсутствуют[Лебедев, 2010, URL] Выражение «проститутка» не содержит неприличной формы, не относится к нецензурным выражениям[Лебедев, 2010, URL].  Думается, что с учетом культурного контекста, а также особенностей конкретной ситуации  некоторые первоначальные решения были бы оставлены без  изменения.

Выводы:

В обыденном сознании понятие оскорбления связано с сильнейшими негативными эмоциями оскорбленного человека и с готовностью с его стороны к крайним действиям. Последнее требует внимательного (не формально-снисходительного) отношения к искам по  Статье 130. Данные, полученные в результате исследования языкового сознания и речи, уточняют характеристики микро- и особенно макроконтекста, значимые для восприятия чьих-либо действий как оскорбительных. Общий тезис комментариев юристов к ст. 130 УК РФ о  необходимости учитывать ситуацию оскорбления получает, как представляется,  некоторую детализацию. В микроконтексте  значимы межличностные отношения истца и ответчика, в  макроконтексте (культурном контексте) – этническая принадлежность, пол, социальное,  в том числе имущественное,  положение участников конфликтной коммуникации. По каждой  из  этих составляющих могут  быть выделены наиболее оскорбительные оценочные признаки. Было показано, что одним из российских культурных стереотипов является оскорбление женщины и мужчины оценкой безобразный (некрасивый), женщины –  торгует своим телом. Знание об этом могло бы стать дополнительным аргументом для поддержания иска по случаю с оценками «плешивая», «проститутка» и подобных. Иными словами, обоснования «неприличности  формы» или её отсутствия следует  искать не только в толковых словарях, но  и в культурологических комментариях специалистов.

Для современного обыденного сознания далеко не безразлично специальное значение «оскорбления», и  обыватель имеет некоторые знания об оскорблении как уголовном преступлении. Немало «правовых контекстов» этого слова содержится в НКРЯ.  Люди, вовлеченные в ситуации судебных исков, потерпевшие или свидетели оскорблений,  приобретают специальные знания после консультаций с юристами, что следуют из созданных ими текстов. Например, в написанной от руки «Объяснительной» свидетельницы читаем: «Гр. С. явно осознавал унизительный смысл своих фраз и хотел унизить гр. Р. перед подчинёнными». Представляется,  что шаг навстречу со своей стороны должны сделать юристы,  сокращая дистанцию «между законом и справедливостью», между смысловым наполнением термина и содержанием общественного нравственного сознания.

 Учет  составляющих макроконтекста,  скорее всего, будет иметь следствием привлечение к ответственности в более широком спектре случаев. Ясно, что последнее противоречит стремлению  правоприменителей «декриминализировать» общество. Однако здесь есть и положительный момент.  Как в лингвистике кодификация влияет на норму,  так  правовые решения, касающиеся оскорблений,  не могут   не влиять на этические  нормы общества   – опосредованно, незаметно, постепенно.И если суды отказывают  в исках исходя из формальных оснований, не разобравшись  во всех деталях ситуации, то тем самым они понижают объективную планку допустимого, принятого, приличного. Разумным компромиссом в этой ситуации мог бы стать обсуждаемый сегодня перевод  «оскорбительной статьи» в статус статьи Гражданского кодекса.

Литература:

Осипова А.В. Соотношение закона и справедливости в профессиональном и обыденном языковом сознании // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение. Выпуск 57. № 24 (239) 2011. С. 102-103.

Орлова Н.В. Наивная этика: лингвистические модели. Омск, 2005.

Источники:

1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации по  состоянию  на 1 ноября 1997 / Под редакцией доктора юридических наук,  профессора Н.Ф. Кузнецовой. М., 1998.

2. Комментарий к УК РФ под ред. В.М. Лебедева. М.,  2004. URL: http://uk-130.ru/o-nekotoryx-voprosax-primeneniya-ch-1-st-130-uk-rf-oskorblenie.html

3. Комментарий к статье 130 УК РФ. Автор  С.В. Бородин. URL: http://www.azdesign.ru/index.shtml?Projects&AZLibrCD&Law/CrimnLaw/UKRF97/ukrf130Статья 130.

4. Лебедев В.М. О некоторых вопросах применения ч.1 ст.130 УК РФ «Оскорбление» 23 июня, 2010. URL: http://uk-130.ru/o-nekotoryx-voprosax-primeneniya-ch-1-st-130-uk-rf-oskorblenie.html

5. Материалы уголовного дела  № <…> в порядке частного обвинения по факту оскорбления в отношении С. с приложением Комментария к статье 130 УК РФ неизвестного автора.

6. Национальный корпус русского языка: URL: http://www. ruscorpora.ru:

7. «Оскорбления»; URL: http://www.bestolochi.net/oskorbleniya/kak-oskorbit4-zhenschinu-2.html;

8. Реферат. URL: http://uchus.info/catalog

9. Русский ассоциативный словарь. Ассоциативный тезаурус современного русского языка / Ю.Н. Караулов, Ю.С. Сорокин, Е.Ф. Тарасов, Н.В. Уфимцева, Г.А. Черкасова. Кн. 1-6. М., 1994-1998.

10. Словарь русского языка в 4-х томах. М., 1985-1988.

11. Статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации. URL: http://www.az-design.ru/index.shtml?Projects&AZLibrCD&Law/CrimnLaw/UKRF97/ukrf130Статья 130.

 

 



[1] Статья 130 УК РФ подразумевает наказание  как за речевые,  так и за неречевые (физические) действия – плевок, неприличный жест и т.д.

[2] Список всех источников приведен в конце раздела.  

 

Категория: Статьи | Добавил: Brinevk (11 Январь 2012)
Просмотров: 3695 | Рейтинг: 5.0/1