Воскресенье, 21 Октября 2018, 12:14
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Журнал Юрислингвистика
Наш опрос
Оцените качество новостей на нашем сайте
Всего ответов: 131

 Степанов, В.Н. Прагматика спонтанной телевизионной речи / монография / – Ярославль : РИЦ МУБиНТ, 2008. – 248 с.

 Степанов, В.Н. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации : монография / В.Н. Степанов. – СПб. : Роза мира, 2008. – 268 с.

 Приходько А. Н. Концепты и концептосистемы Днепропетровск:
Белая Е. А., 2013. – 307 с.

 Актуальный срез региональной картины мира: культурные
концепты и неомифологемы
– / О. В. Орлова, О. В.
Фельде,Л. И. Ермоленкина, Л. В. Дубина, И. И. Бабенко, И. В. Никиенко; под науч ред. О. В. Орловой. – Томск : Издательство Томского государственного педагогического университета, 2011. – 224 с.

 Мишанкина Н.А. Метафора в науке:
парадокс или норма?

– Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2010.– 282 с.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск

Кемерово


Новосибирск


Барнаул

Сибирская ассоциация
лингвистов-экспертов


Cтатьи

Главная » Статьи » Статьи » Отзывы и рецензии

Озыв о диссертации Лавровой А. А. «СИНТАКСИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО КОМПОНЕНТА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕЧИ А.В. Иванов
ОТЗЫВ

официального оппонента о диссертации

Лавровой Анны Андреевны

«СИНТАКСИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ

ЭМОЦИОНАЛЬНОГО КОМПОНЕНТА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕЧИ

(на материале американских предвыборных теледебатов)»,

представленной на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

по специальности 10.02.04 – германские языки




Диссертация Анны Андреевны Лавровой представляет собой научно-теоретическое исследование, выполненное в русле тематики, посвященной различным аспектам ненейтральной ораторской речи. Опираясь на опубликованные в последние годы работы в области политологии, социальной психологии, психолингвистики, когнитивистики, А.А. Лаврова в своем исследовании основное внимание уделяет разграничению эмоционального и рационального компонентов речевого воздействия на основе языковых экспонентов. Используя новейшие подходы, реализуемые в отношении заявленной проблематики в перечисленных выше научных отраслях гуманитарного знания, автор диссертации выделяет значимые особенности реализации эмоционального компонента в политической речи, формулируя при этом релевантный для целей и задач своего исследования посыл: экспликация эмоционального фактора в речи связана с различными видами деформаций языковых единиц на разных уровнях языка.

Актуальность предпринятого исследования в первую очередь обусловлена возрастающей ролью коммуникации в политической сфере, а также потребностями коммуникантов средствами политического дискурса достичь определенного уровня воздействия на слушателей, позволяющего в известной мере манипулировать их сознанием и поведением.

Научная новизна рецензируемой работы заключается, с одной стороны, в глубоком анализе структуры ораторской речи, позволяющем вычленить и исследовать ее эмоциональный компонент, базирующийся на имитации эмоциональной реакции (при этом эффективным способом такой имитации является использование характерных синтаксических форм). С другой стороны, в работе предпринимается попытка выделить жанр предвыборных теледебатов как разновидности политической речи, выявить синтаксические корреляты собственно аффективной и псевдоаффективной составляющих эмоционального компонента в политических дебатах.

Теоретическую значимость работы диссертанта трудно подвергнуть сомнению. Автор развивает принципы парадигматического подхода к изучению синтаксических особенностей ненейтральной речи, применяет метод сопоставительного анализа аффективной и политической речи, который может оказаться эффективным и в ходе исследования иных форм эмоционально маркированной речи.

В работе ставится и решается ряд задач, основными из которых являются разработка критериев выделения жанра политической речи, создание структурно-семантической классификации конструкций, реализуемых в речи в ходе предвыборных теледебатов, сопоставительный анализ основных особенностей аффективной речи и речи ПТД с целью выделения собственно аффективной и псевдоаффективной составляющих эмоционального компонента в ПТД и их языковых экспонентов, выявление статистических характеристик речи теледебатов и др.

Обращает на себя внимание тщательная разработанность процедур и методов проведения исследования. Диссертант применяет методы конституентного и категориального анализа языкового материала, использует элементы дефиниционного, трансформационного, сравнительно-сопоставительного, интерпретационного лингвофилологического и прагматического анализа. Кроме того, автором широко применяются возможности программного приложения Microsoft Access, что повышает степень достоверности данных, полученных в процессе обработки языкового материала.

Нельзя не отметить практическую ценность данного исследования, ибо его материал и результаты могут быть использованы в преподавании таких дисциплин, как общее языкознание, теория коммуникации, теоретическая грамматика, риторика, стилистика, теория и практика перевода и др.

Достоверность научных положений и выводов, верифицируемость результатов работы не вызывает сомнений, так как в ней использован обширный корпус исследовательского материала, включающий стенограммы предвыборных теледебатов на пост президента и вице-президента США в количестве 14 скриптов теледебатов с 1960 по 2008 гг., в которых в разное время принимали участие 12 политиков. Всего объектом исследования явились 2444 высказывания.

В работе подвергнуто критическому анализу большое количество работ отечественных и зарубежных авторов по различным аспектам исследуемой проблемы. Библиографический материал, приведенный в диссертации, включает новейшие публикации по теме исследования и свидетельствует о широком научном кругозоре автора, его умении критически переосмыслить и синтезировать результаты исследований, предпринятых ранее другими лингвистами. Библиографический список насчитывает 280 наименований на русском языке и 55 на английском.

В первой главе работы автор подробно исследует особенности речевого воздействия в различных жанрах политической речи. Трактуя речевое воздействие как основную цель, которую ставят перед собой политики, выступающие с предвыборными речами перед аудиторией с той или иной степенью подготовленности, диссертант выявляет две основополагающие составляющие такого воздействия, а именно: эмоциональный и рациональный компоненты. Их реализация в политическом дискурсе в целом и соотношение в речи во многом определяются целеустановками ораторов, а также целым рядом прочих факторов, подробно анализируемых автором работы. Предвыборные теледебаты А.А. Лаврова определяет как жанр с доминирующим эмоциональным компонентом. В главе достаточно пространно исследуется понятие речевого жанра, предпринимается попытка выделить критерии, позволяющие отнести теледебаты к жанровому типу, в котором реализуется эмоциональный компонент.

Вторая глава диссертационного исследования посвящена анализу структуры и семантики языковых конструкций, реализуемых в ходе предвыборных дебатов. В главе предпринимается попытка их классификации, которой предшествуют тщательная разработка принципов построения такой классификации, вычленение первичных структурно-семантических классификационных признаков. К последним А.А. Лаврова относит повторы, материально избыточные элементы, разрывы потенциального синтаксического целого, расшифровывающие конструкции, инверсию (как экспликативные формы модификаций), а также транспозицию, эллипсис, изолированные элементы (как импликативные формы модификаций). Анализ первичных признаков ПТД производится на фоне их сопоставления со сходными признаками, регистрируемыми в структуре аффективной речи с опорой на исследование проф. Т.Н. Синеоковой (2003).

В третьей главе диссертации представлены статистические и содержательные характеристики тождественных, сходных и специфических признаков аффективной речи, как таковой, и аффективной речи в предвыборных теледебатах. В главе выявляются доминантные и недоминантные признаки этих двух видов аффективной речи, реализуемых в различных условиях. С учетом того, что психологическое состояние говорящего определяет особенности структурирования его речи, А.А. Лаврова выделяет три основных психологических состояния, влияющих на речемыслительные процессы: диссоциативное, поисковое и апеллятивное. Каждому типу соответствуют те или иные структурные признаки речи, в ряду которых наибольший интерес представляют признаки доминантные, а именно такие, которые обладают прогностическим потенциалом, т.е. информативностью, в отношении какого-либо экстралингвистического фактора. Недоминантными, по мнению автора, являются признаки, которые позволяют однозначно идентифицировать тип эмоционального состояния оратора только при условии их совместной реализации.

По прочтении работы возникли некоторые вопросы и замечания:

1. Что автор работы понимает под выражением «стандартная эмоциональная ситуация» (стр. 5)? Если речь идет о вычленении каких-либо компонентов эмоциональной ситуации, маркирующих такой ситуативный стандарт, то каковы эти компоненты и на основании каких критериев они выявляются?

2. В положении 5, выносимом на защиту, говорится, что «в современных предвыборных теледебатах наблюдается явная тенденция к существенному сокращению числа конструкций, являющихся известными риторическими приемами и, соответственно, маркерами сознательного манипулирования аудиторией» (стр. 10). Следует ли это понимать так, что участники теледебатов намеренно или неосознанно упрощают свою речь в стилистическом аспекте с целью построить свое высказывание таким образом, чтобы смысл его был понятен любому присутствующему независимо от возрастного, образовательного и иного ценза? Не приводит ли это в свою очередь к снижению уровня сознательного манипулирования аудиторией, что в принципе противоречит целям участников теледебатов? Какие языковые средства в таком случае могут заместить отсутствующие в речи стандартные риторические приемы?

3. Не совсем понятны критерии различения ложного и тавтологического повторов как конструкций, присущих речи участников политических теледебатов. Если с формальной точки зрения ложный повтор может представлять собой равнообъемное повторение высказывания (стр. 55), то почему к группе этих повторов нельзя отнести, к примеру, цитируемое автором работы высказывание Дж. Буша-Старшего: "Now we have a chance. Now we have a chance” (стр. 56), которое диссертант квалифицирует как тавтологический повтор? Даже если отвлечься от формальных признаков, то и приведенный пример можно рассматривать как попытку президента выиграть время, чтобы собраться с мыслями и при этом частично заполнить паузу хезитации? Сходный вопрос возникает и в отношении разграничения тавтологического и фокусирующего повторов. Последний, в трактовке автора, представляет собой сознательное или неосознанное повторение элементов высказывания, являющихся для него эмоциональной доминантой (стр. 59-60). Почему, в таком случае, приведенную выше цитату не следует считать именно такой доминантой?

4. В ряде мест работы (стр. 77, 123) автор упоминает о том, что стенографисты, отвечающие за точность транскрипта, не всегда фиксируют интонационные особенности речи участников теледебатов (маркеры восклицательности, паузозаполнители и т.д.), зачастую руководствуясь при этом личными предпочтениями. Достаточной ли степенью достоверности в этом случае обладают отдельные выводы диссертанта, основывающиеся на таких транскриптах и касающиеся некоторых специфических признаков исследуемого речевого жанра?

5. Каковы критерии, позволяющие отличить корректирующую инверсию (стр. 116-117) от уточняющего разрыва (стр. 88)? Данный вопрос обусловлен тем обстоятельством, что в обоих случаях возможен разрыв конструкции с целью уточнения или корректировки высказывания. Всегда ли корректирующая инверсия обусловлена стремлением говорящего сгладить в речи деформирующее воздействие эмоций? Следует ли из этого, что она должна рассматриваться как маркер эмоционально окрашенной речи, в то время как корректирующий разрыв фиксируется в речи, лишенной эмоционального оттенка?

Сформулированные в отзыве вопросы и замечания носят во многом дискуссионный характер и не снижают общей высокой оценки диссертационной работы. Рецензируемая диссертация, несомненно, вносит существенный вклад в разработку различных аспектов ненейтральной речи. Работа является законченным научным исследованием, выполненным автором самостоятельно, полностью отвечает критериям актуальности, новизны, теоретической и практической значимости, а также достоверности и верифицируемости полученных результатов.

Автореферат, а также количество, объем и содержание научных публикаций по теме исследования отражают основные положения диссертации.

Все изложенное выше позволяет утверждать, что диссертация Лавровой Анны Андреевны на тему «Синтаксические особенности реализации эмоционального компонента в политической речи (на материале американских предвыборных теледебатов)» соответствует требованиям Положения ВАК о порядке присуждения ученых степеней, а ее автор заслуживает присуждения искомой степени кандидата филологических наук по специальности 10.02.04 – германские языки.





Доктор филологических наук,

профессор кафедры теории и практики

английского языка и перевода

Нижегородского государственного

лингвистического университета

им. Н.А. Добролюбова

Андрей Владимирович Иванов

10.10.2010


Ответы на вопросы Андрея Владимировича Иванова




Позвольте поблагодарить моего глубокоуважаемого оппонента доктора филологических наук, доцента Иванова Андрея Владимировича за внимательное прочтение работы и интересные вопросы. Разрешите на них ответить.

Первое. Анализ работ по психологии, психолингвистике и собственно лингвистике позволяет определить стандартную эмоциональную ситуацию как типовую ситуацию, служащую источником возникновения эмоций. В зависимости от поставленных задач исследователи выделяют разнообразные компоненты ситуативного стандарта. В проведенном исследовании ставилась задача выявления языковых экспонентов собственно аффективной составляющей эмоционального компонента. В связи с этим существенным оказалось выделение компонентов ситуации реализации политической речи, которые обнаруживали бы наибольшее сходство с эмоциональной ситуацией. К ним были отнесены устная форма реализации, относительная спонтанность, наличие собеседника и прямого контакта с аудиторией, проявление эмоциональной реакции аудитории, влияние аудитории и собеседника на эмоциональное состояние говорящего. Присутствие данных компонентов служило критерием выделения искомого жанра политической речи.

Далее. Статистическая оценка употребления структур в предвыборных теледебатах с целью воздействия на эмоциональную сферу аудитории показала, что участники теледебатов осознанно избегают частотного употребления таких структур, как вопросно-ответные единства, повтор-побуждение, разрыв-эмфатизатор, риторический вопрос и др., являющихся известными со времен античности риторскими приемами. По всей видимости, это связано со стремлением опытного оратора скрыть манипулятивные интенции и использовать иные языковые приемы, такие как эмфатизирующая инверсия, уточняющий разрыв, потенциально сочиненные предложения, уточняющие и контактоустанавливающие материально избыточные элементы, а также смешанный повтор. Данные конструкции способствуют:

– эмфатизации высказывания за счет а) переноса элементов в ненейтральную позицию (эмфатизирующая инверсия), б) дублирования элементов (смешанный повтор), в) выделения элементов в отдельное высказывание (уточняющий разрыв);

– уточнению элементов высказывания (уточняющий разрыв, смешанный повтор, уточняющие материально избыточные элементы);

– усилению логических связей между предыдущим и последующим высказываниями (потенциально сочиненные предложения, уточняющие материально избыточные элементы);

– привлечению внимания слушающих к элементам высказывания (контактоустанавливающие материально избыточные элементы).

Таким образом, представляется, что выявленные тенденции выражают не адаптацию, или упрощение речи оратором в стилистическом отношении, а использование других, ранее не столь часто используемых, конструкций вместо широко известных риторских приемов, манипулятивный потенциал которых известен большей части аудитории.

В отношении разграничения ложного и тавтологического повторов следует отметить, что при ложном повторе дублированию подвергаются чаще всего короткие синтаксические элементы – личные, притяжательные и указательные местоимения, артикли, союзы, частицы. Дополнительным критерием разграничения ложного и тавтологического повторов может служить признаковое окружение. Если в других высказываниях в данном фрагменте выступления оратора используются признаки, манифестирующие собственно аффективную составляющую и, следовательно, свидетельствующие о том, что оратор находится в состоянии эмоционального напряжения, это является аргументом в пользу того, что признак, используемый в рассматриваемом высказывании, должен быть квалифицирован как ложный повтор. Таким образом, трудности при дифферненциации ложного и тавтологического повторов не возникает.

Что касается тавтологического и фокусирующего повторов, тавтологический повтор является частным случаем реализации фокусирующего повтора. Другими разновидностями фокусирующего повтора являются сужающий, расширяющий, модифицирующий и смешанный повторы. В фокусирующий повтор включены те типы высказываний, которые не могут быть квалифицированы в рамках семантических функций, присущих другим разновидностям повтора. Выделение данной группы было продиктовано задачей установления корреляционных связей речевых характеристик с психологическим состоянием говорящего при создании структурно-семантической классификации аффективной речи. Эта группа представляет особый интерес вследствие достаточной разнородности характеризующих ее формальных (дистрибутивных, конструктивных и лексических) признаков, что, собственно, и является ее отличительной чертой.

Отвечая на вопрос относительно особенностей фиксации предвыборных теледебатов в стенограммах, следует отметить, что, действительно, в отдельных случаях некоторые особенности передачи пауз или полное отсутствие маркированной восклицательности иногда затрудняют идентификацию структурно-семантических признаков. В этом случае в сферу анализа привлекался ближайший лингвистический контекст, позволяющий однозначно идентифицировать признак. Тем не менее, в подавляющем большинстве случаев стенографисты фиксируют не только паузы, но и любые речевые сбои и оговорки (Vietnese – Vietnamese war), звуковые материально избыточные элементы междометного характера, типа uh, ah, дублирование звуков в начале слова h-housing, случаи, когда ведущий прерывает оратора на полуслове, потому, что время, отведенное на его ответ, закончилось. Таким образом, данные особенности стенограмм позволяют утверждать, что они могут служить надежным источником получения достоверных данных.

В отношении дифференциации признаков «уточняющий разрыв» и «корректирующая инверсия» следует заметить, что, действительно, внешне данные конструкции очень похожи, но их идентификация не вызывает значительных затруднений. Корректирующая инверсия встречается в рамках одного предложения, в то время как уточняющий разрыв является паузой между двумя синсемантичными предложениями. Кроме формальных критериев, данные признаки отличаются и по механизму возникновения: уточняющий разрыв представляет собой намеренный разрыв усложненных конструкций, корректирующая инверсия связана со стремлением говорящего лексически и грамматически оформить высказывание адекватно целям коммуникации. У говорящего возникает потребность уточнить какой-то фрагмент высказывания уже после его произнесения.

I told her after we prayed and teared up and laughed some that I thought her husband's sacrifice was noble and worthy. Because I understand the stakes of this war on terror. (BushJ)

Admirals Spruance and Callins in 1955 said that we should not attempt to defend these islands, in their conference in the Far East. (Kennedy)

And secondly, in terms of the cutting of the Coast Guard, the Democratic controlled Congress, so please help us with that, who cut $70 million from the Coast Guard out of the interdiction effort on narcotics. (BushS)

Обе конструкции реализуются в аффективной речи, но в разных типах психологических состояний. Уточняющий разрыв реализуется в апеллятивном психологическом состоянии. Корректирующая инверсия реализуется в поисковом психологическом состоянии.
Категория: Отзывы и рецензии | Добавил: Brinevk (02 Ноября 2010)
Просмотров: 2105 | Рейтинг: 0.0/0