Понедельник, 11 Декабрь 2017, 11:52
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Журнал Юрислингвистика
Наш опрос
Оцените качество новостей на нашем сайте
Всего ответов: 126
Категории раздела

 Степанов, В.Н. Прагматика спонтанной телевизионной речи / монография / – Ярославль : РИЦ МУБиНТ, 2008. – 248 с.

 Степанов, В.Н. Провоцирование в социальной и массовой коммуникации : монография / В.Н. Степанов. – СПб. : Роза мира, 2008. – 268 с.

 Приходько А. Н. Концепты и концептосистемы Днепропетровск:
Белая Е. А., 2013. – 307 с.

 Актуальный срез региональной картины мира: культурные
концепты и неомифологемы
– / О. В. Орлова, О. В.
Фельде,Л. И. Ермоленкина, Л. В. Дубина, И. И. Бабенко, И. В. Никиенко; под науч ред. О. В. Орловой. – Томск : Издательство Томского государственного педагогического университета, 2011. – 224 с.

 Мишанкина Н.А. Метафора в науке:
парадокс или норма?

– Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2010.– 282 с.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск

Кемерово


Новосибирск


Барнаул

Сибирская ассоциация
лингвистов-экспертов


Cтатьи

Главная » Статьи » Материалы конференций » Конференция 2012

Факторы эволюции юридической терминологической системы В.Ю.Туранин
В.Ю.Туранин, 
кандидат юридических наук, доцент, 
ФГАОУ ВПО «Белгородский 
государственный национальный 
исследовательский университет» 

Факторы эволюции юридической терминологической системы 

Юридическая терминологическая система представляет собой структурно упорядоченное множество юридических терминов, используемых в юридическом языке, характеризующееся иерархичностью в построении, существующее во взаимосвязи и взаимозависимости, цикличное в своем развитии. Эволюцию юридической терминологической системы, с нашей точки зрения, необходимо рассматривать как процесс ее последовательного изменения, происходящий под влиянием двух факторов: терминологической преемственности и дифференциации. Попытаемся представить обобщенный анализ данных факторов и, прежде всего, остановимся на терминологической преемственности. По мнению В.А.Кругликова, преемственность – это «особый механизм «памяти общества», который осуществляет накопление и хранение культурной информации прошлого, на основе которой создаются новые ценности». В контексте развития права, Н. Неновски различает преемственность «по вертикали» (во времени) и «по горизонтали» (в пространстве). Преемственность во времени, по его мнению, означает сохранение элементов при переходе в новые качественные со-стояния одной и той же национальной правовой системы. Преемственность в пространстве заключается в восприятии прошлого правового опыта других государств. Данную концепцию можно использовать и применительно к юридической терминологической системе. Так, преемственность «по вертикали» - это сохранение терминов при переходе от одной юридической терминологической системы (подсистемы в рамках общей системы) к другой в рамках развития русского юридического языка, а преемственность «по горизонтали» - это восприятие отечественной терминологической системой элементов, используемых в юридическом языке других государств, с по-мощью рецепции. 
Формами преемственности «по вертикали» (во времени) по отношению к юридической терминологической системе, с нашей точки зрения, являются трансформация, реанимация и последовательное развитие юридических терминов. 
Трансформация юридических терминов обусловлена изменением формы при одинаковом содержании. Например, появление в тексте Судебника 1497 года термина «лихое дело» (ст.8), а в тексте Указа Петра I о единонаследии 1714 года термина «преступление» - это два события, при этом, одно «выросло» из другого. Словно создавая логическую связь между различными эпохами, термин «лихое дело» дал толчок к происхождению нового термина – «преступление», который используется и поныне. Соответственно, это яркий пример терминологической трансформации в рамках единого юридического понятия. 
Появление же в современном юридическом языке таких терминов, как «коммерческий банк», «душеприказчик», «полиция» - это уже примеры терминологической реанимации, когда соответствующие термины, активно использовавшиеся в языке законов досоветского времени и удаленные из него в советский период, вновь стали востребованными в настоящее время. 
В рамках процесса последовательного развития происходит уточнение смысла юридических терминов, пересмотр их системных связей и реализация в новых условиях. При этом, в данном случае, при использовании тех или иных терминов не должно быть перерывов, они задействуются перманентно, вне зависимости от государственного строя и иных внешних факторов. К примеру, в современные нормативные правовые акты перешли такие юридические термины, как «имущество», «истец», «ответчик», которые употребляются в юридическом языке уже на протяжении нескольких столетий. Они более других свидетельствуют о логической взаимосвязи времен и традициях русского юридического языка. 
Преемственность в формировании юридической терминологической системы не отрицает и ее исторического очищения, а также появления новых терминов. Если бы данные процессы не имели места в развитии юридической терминологии, то потерялась бы сама возможность преемственности, по-скольку юридический язык стал бы значительно отставать от формирования общественных отношений. При историческом очищении в юридической терминологической системе остаются только наиболее устойчивые и востребованные элементы. В первую очередь, исчезают термины, потерявшие актуальность в связи со сменой общественной формации, а затем уже происходит фильтрация остальных терминов на предмет их соответствия новым реалиям. Например, с разрушением советской правовой системы, одними из первых прекратили свое существование такие юридические термины, как «нетрудовой доход», «социалистическая собственность», которые были соотносимы только с данной исторической эпохой. 
При этом очевидно, что с развитием и изменением общества и государства появляются и новые объекты для правового регулирования, которые влекут за собой возникновение определенных нормативных предписаний, а, соответственно, нуждаются в совершенно иной терминологической опоре. Так, например, в современной России с появлением возможности предпринимательской деятельности и, соответственно, предпринимательских отношений, образовались такие термины, как «индивидуальный предприниматель», «субъекты малого и среднего предпринимательства», «микрофинансовые организации». По-явление новых терминов – это основной индикатор образования каждой последующей юридической терминологической системы (подсистемы в рамках общей системы). 
Преемственность «по горизонтали» (в пространстве) по отношению к юридической терминологической системе связана с освоением терминов иностранного происхождения, внедряемых в юридический язык. Отметим при этом, что процесс формирования юридической терминологической системы, так или иначе, всегда был связан с появлением заимствованных терминов. Терминологическое наполнение правовых норм уже с самых древних времен происходило, в том числе, и с помощью рецепции, являвшейся одним из основных способов нормативного конструирования. Первоначально термины заимствовались, в основном из греческого, а также из тюркских и скандинавских языков. Так, С.П. Хижняк обращает внимание на то, что «уже в XI-XII в.в. в русской терминологии права появляются заимствования из различных языков: греческого («ересь», «игумен», «грамота», «епископ», «архимандрит»), немецкого («мыто»), скандинавских («гридь», «тиун»), тюрских («боярин», «кабала»)». На последующих этапах становления юридической терминологической системы, примерно с начала XVII века, в России среди заимствований устанавливается своеобразная «диктатура» терминов, имеющих латинские корни. Большинство из них были прямо рецепированы из римского права, которое являлось своеобразным эталоном в области юридического письма. Отметим, что когда-то римское право называли «писаным разумом» (гаtio scipta). В отечественных нормативных актах XVII-ХVIII веков появились, в частности, такие латинизмы, как «апелляция», «инструкция», «фамилия». 
Разумеется, современное право ушло далеко вперед во всех областях регламентации общественных отношений, однако и многие новейшие пра-вовые нормы формулируются с помощью терминов, разработанных именно в римском праве. Следует отметить, что значение римского права для становления юридической терминологической системы в России, да и в других странах, неоценимо. Так, А.В.Марей, выдвигая тезис об общеевропейской рецепции римского права, обращает внимание на то, что, например, в Испании в XIII веке при формировании старокастильского юридического языка определения терминов «привязывались» к латинским аналогам: «чаще всего эти термины вводились знаменитой формулировкой Альфонсо Х «en romance tanto quiere decir como en latin», то есть «что-либо на романсе означает то же самое, что на латыни…», после чего следовал латинский термин». По мнению С.С.Алексеева, «то обстоятельство, что классификации, формулы, термины, выработанные две тысячи лет тому назад в Древнем Риме (и в не меньшей мере характерный для римского общества «дух права»), сохранились и имеют существенное значение в правовой жизни современного общества, - факт поразительный. По сути дела, перед нами живой, первозданный элемент культуры античности, перешагнувший через тысячелетия…». 
Количество заимствований в процессе развития российского государства и права варьировалось в зависимости от различных факторов, в том числе идейно-политических, экономических, социальных. Так, например, значительное усиление рецепции понятий и их наименований наблюдалось в письменных источниках права Российской империи (в период правления Петра I). С.П. Хижняк указывает на то, что «особенно многочисленны в Петровскую эпоху были заимствования номенов из немецкого языка («комендант», «полицмейстер», «ратман»). Заимствуются и многие латинизмы через посредство немецкого, польского, французского и английского языков («артикул», «аудитор», «асессор», «адвокат», «арбитр», «дуэль», «юстиция»), а также французские термины («арбитраж», «департамент»)». Данное обстоятельство, видимо, следует связывать с политическими воззрениями Петра, в первую очередь, с направленностью на интеграцию России и западных держав, а также с новыми экономическими веяниями, появившимися в период его правления. 
Следующая волна заимствований пришлась на первые источники советского права, так как в послереволюционные годы наблюдалась катастрофическая нехватка наименований для понятий, характерных для «новой жизни». В качестве примеров можно привести такие термины, как «концессия», «конфискация», «кредитор», «коносамент». И, наконец, заключительный этап наиболее активного внедрения заимствований характерен для источников современного российского права. К данному процессу можно относиться по-разному, но, бесспорным, с нашей точки зрения, является одно обстоятельство. При преемственности «по горизонтали», внедряя новые заимствованные юридические термины, важно исходить из принципа причинения наименьшего вреда сложившейся юридической терминологической системе. Ведь в данном случае можно как эффективно модернизировать существующую терминологию, так и создать в ней дополнительный (может быть, лишний) элемент. 
Еще одним фактором эволюции юридической терминологической системы является терминологическая дифференциация. Прослеживая эволюционные особенности любой возникшей системы, можно выявить такую закономерность: внутри системы устанавливается и в дальнейшем усиливается различие между качественно-тождественными элементами, составляющими систему, то есть происходит их дифференциация. Это свойственно и юридической терминологической системе. Так, например, происходящий процесс миграции в рамках юридического языка позволяет выделить группы активных и пассивных терминов. Наиболее востребованные, активные термины используются в источниках сразу нескольких отраслей права. Показательно здесь применение такого изначально гражданско-правового термина, как «форма собственности», в Уголовном кодексе Российской Федерации (примечания к ст.ст.139, 158), Трудовом кодексе Российской Федерации (ст.ст.11, 43 и др.). Пассивные тер-мины традиционно задействованы в источниках права лишь одной отрасли. Так, термин «истязание» используется только в уголовно-правовой отрасли (ст. 117 УК РФ). Кроме того, в рамках юридической терминологической системы можно выделить, например, термины, которые употребляются в строго определенном значении («правоотношение», «лоббизм») и оценочные термины («существенное нарушение договора», «особая жестокость»). Таким образом, можно сделать вывод о том, что происходящая дифференциация в рамках юридической терминологической системы основана на различных моделях применения изначально однородных терминов в юридическом языке. При этом следует обратить внимание на то, что в условиях данного процесса устанавливаются и развиваются внутренние связи между юридическими терминами, что способствует отраслевому терминологическому взаимопроникновению. 
В заключение отметим, что мы выделили два фактора эволюции юридической терминологической системы: терминологическая преемственность и дифференциация. Каждый из них имеет свои особенности, но вместе они направлены на поступательное развитие юридической терминологии, на преодоление «разрывов» в формировании юридического языка. 
Статья подготовлена в рамках проекта № 6.2866.2011, выполняемого в рамках Государственного задания Минобрнауки России подведомственным вузам на выполнение НИОКР.

Категория: Конференция 2012 | Добавил: Brinev (02 Ноябрь 2012)
Просмотров: 959 | Рейтинг: 0.0/0